Отнимут ли роботы у нас работу, деньги и человеческий облик

В рубрике «Визионеры» на Plus‑one.ru мы представляем героев ежегодной премии «Управление изменениями. Визионеры», а также тех, кто может ими стать. Это люди, чьи идеи и проекты меняют мир к лучшему. Мы обсуждаем решения насущных проблем и будущее человечества. Вместе с управляющим партнером компании Skyeng Александром Ларьяновским мы переместились в условный 2030 год и обнаружили, что там за нас вкалывают роботы, люди бездельничают, но постоянно учатся. Мы узнали, для чего и чему.

Мягкое победило жесткое

— Там, в 2030 году система образования по-прежнему будет пытаться научить «всех и всему»?

— Специализация одержала верх. Как в медицине, где врачи благодаря успехам генной инженерии научились подбирать лекарство для конкретного пациента, так и в образовании. Педагоги осознали наконец, что человек — «изделие» штучное.

Пришло понимание, что образование на самом деле отвечает за одну-единственную вещь: чтобы человек стал взрослым.

— Что значить «быть взрослым» в 2030 году?

— Это умение ставить собственные цели и их достигать, а также навык создания собственной гибкой картины мира. Львиную долю времени наш мозг строит прогнозы. Это и есть его эволюционная задача — создавать человеку будущее. Чем точнее твоя картина мира, тем точнее твои предсказания, тем ты более успешен.

Справлялась ли старая система с этой задачей? Нет. В конце 1980-х люди, получившее «лучшее в мире советское образование», ставили банки у телевизора, чтобы экстрасенсы «заряжали» в них воду. В 2020-м просвещенные вроде бы люди принялись бороться с коронавирусом антибиотиками и массово брать ипотечные кредиты накануне локдауна. Получается, образование дало людям ложную картину мира, заставило их совершать глупые поступки. Образование будущего поможет человеку стать взрослым. Все остальное — несущественные детали.

— Кто в фокусе внимания — «физики» (программисты, специалисты по ИИ и роботам) или «лирики»?

— Эта конструкция осталась в прошлом. Ни одно научное исследование не подтверждает, что одни люди рождаются технарями, другие гуманитариями. Кто, на ваш взгляд, лучше составит картину завтрашнего мира — «физик» или «лирик»?

— Прозорливыми бывают и те, и другие.

— Именно. Потому что деление на «физиков» и «лириков» искусственное. Зададим вопрос иначе: какие компетенции с большей вероятностью позволят человеку стать успешным в 2030 году? Где меньше рисков, что его труд обесценится алгоритмами? Мне очевидно, что софт-скилс важнее хард-скилс. Просто потому, что последние устаревают быстрее, а первые — это в том числе умение быстро обучаться.

— В 2030-м алгоритмы мгновенно переводят и письменную, и устную речь. Учит ли кто-либо языки?

— Давным-давно, когда компьютеры были большими, у меня на работе появился интернет. Это было мое конкурентное преимущество: я делал то, что другие не могли. Но сейчас сам по себе доступ в интернет не является преимуществом. Важны глубокие навыки: например, пока большинство просто развлекается, кто-то строит в сети бизнес. Та же история с автоматическими переводчиками. Сейчас владение иностранным языком — ценное умение. Завтра с помощью алгоритмов заговорят все. Если иностранный язык нужен, чтобы заказать такси из отеля, — никаких проблем. Но если язык является частью твоей стратегии по построению более счастливой жизни (карьерной, личной), если ты хочешь выделяться — ты будешь учить язык.

Александр Ларьяновский
Александр Ларьяновский

Думать без гугла

— Несмотря на невероятную доступность информации, люди верят в мифы о «плоской Земле» и рептилоидах. Что происходит в 2030 году с критическим мышлением?

— Человечество всегда любило сказки, технологии лишь ускорили их распространение. Конспирология нужна, чтобы оправдать свою инфантильность: миром правят рептилоиды, а я маленький такой. В скором будущем людям, наоборот, понравится докапываться до истины, а не тешиться теориями заговоров. Но не всем, и мы обречены вечно жить в войне знаний и мифов. Вся надежда на образование, которое, возможно, примется наконец учить человека думать.

— В состоянии ли «думать» человек, если любые данные вместе с готовыми выводами есть в гугле, а в 2030-м, наверное, алгоритмы будут грузить информацию сразу в мозг?

— Сложный вопрос. Почему опасность есть: от того, сколько информации находится в «оперативной» памяти твоего мозга, зависит, что ты в жизни способен сделать. Синтезируя знания из разных «кластеров», ты способен сделать больше. Значит, полагаться только на гугл — не вариант.

Почему не все так плохо. «Старое» образование пичкало нас фактами, но не учило видеть между ними связь. В нашей школе историю Греции проходят отдельно, географию Греции отдельно, литературу — тоже отдельно. Гомер и Троянская война лежат в разных «кластерах». Отсюда — наша любимая забава: сначала уложить асфальт, а потом взломать его, чтобы уложить трубы. Так действуют люди с разрозненным мышлением. Но если ты понимаешь, как устроен мир, что из чего вытекает и к чему идет, не страшно, что ты не помнишь дату взятия Бастилии. Достаточно знать, что Бастилия была.

— В 2021-м все говорят о креативности, но молодые, попадая в большую компанию, обнаруживают, что креативность не нужна: важнее лояльность и дисциплина. В 2030-м в креативность наигрались?

— Вся история развития человечества — это креативность. Ученые же креативщики, правильно? Как и лидеры компаний вроде Apple. Да, со временем компания, менявшая мир, становится гигантом, где главное, чтобы все было «согласовано». Но не беда, появляются новые. У Юваля Харари есть блестящее объяснение, почему социализм проиграл капитализму. В капитализме действует огромное число компаний, которые постоянно генерируют идеи. А в социализме — пятилетний план, который упирался в бункер с престарелыми вождями. Социализм не мог креативить, и оказался обречен. Альтернативы креативности нет.

— Что в 2030-м стало с модной сегодня геймификацией?

— Если вы сходили на фитнес и у вас не болят мышцы, вы зря потратили время. Смириться с болью помогают похвала тренера, восхищенные взгляды, свайпы в «Тиндере» и то, что ты меньше тратишь на врача. Точно так же учеба сопряжена с болью и трудом. Геймификация призвана эту боль скрасить. Это своего рода анальгетик, и цель геймификации — чтобы ты продолжил учиться дальше. Геймификация нужна, но не потому, что все вокруг должно быть игрой, а потому, что без мотивации никуда.

— В 2030-м учатся удаленно или в классе?

— Еще одна ложная дихотомия. Никакого онлайна не существует. Есть образование, построенное на алгоритмах, и образование по старинке, как у отцов и дедов. Будет ли образование в 2030 году построено на алгоритмах? Да, будет. Будут ли ученики сидеть дома или в классе? Вообще не важно.

— Алгоритм лучше учителя?

— Он не лучше учителя. Он помогает учителю стать лучше.

Счастливое безделье

— Если, конечно, учитель готов учиться.

— Это замечание касается всех, но учителей особенно, потому что нас ждет серьезная смена модели. Сегодня учителю платят за процесс. Завтра с ним будут делиться частью прибыли, заработанной потому, что ты получил образование. Учителю придется давать не иллюзорные, ради оценки, а реальные знания. Всем ли это будет по силам? Не знаю, но надеюсь, в 2030 году мантра «образование — инвестиции в себя» обретет хоть какой-то смысл.

— Смычка рынка труда и рынка образования?

— В 2030-м это наконец-то произойдет, потому что это и есть один рынок. Как это будет выглядеть? Мой персональный ассистент вроде Siri или Алисы говорит мне: «Саша, с вероятностью в 70% твои навыки устареют, и ты лишишься работы в ближайшие два года. Таких, как ты, на рынок выйдет еще 80 тыс. человек. Шансов остаться в отрасли у тебя 5%. Предлагаем тебе приобрести такие-то навыки и перейти в такие-то отрасли». У тебя два года. Все, вперед, побежал. Тогда становится понятно, зачем и чему учиться. А пока у нас идея «постоянного образования» вроде зарядки: все признают, что полезно, но никто не делает.

— Побегут не все. Многие сойдут с дистанции и сядут на шею становящегося все более социальным государства.

— Сто лет назад человек работал 90% своей жизни, но жил плохо. Сегодня — около 50%, а жизнь существенно изобильнее. Экономике нужно все меньше нашего труда. Но чем заняться, если не работой? Я надеюсь, люди поймут, что карьера — не единственный смысл их бытия. Воспитывать детей, сажать кабачки — лучше, чем перекладывать бумажки в офисе. Смогут ли правительства дать достойную жизнь тем, кто бросил карьеру и погрузился в хобби? Рано или поздно смогут.

— А как же моральное вырождение от безделья?

— Сначала разберемся, что мы теряем. Огромное количество людей ненавидят свою работу. Мы боимся, что миллиарды людей бросят ее и будут жить счастливо?

— Счастливо ли?

— Я бы не преувеличивал «животность» человека. Нам свойственны высокие мечты, даже если не мы лично их воплощаем. Тут важно другое: чтобы те, кто хочет строить звездолеты, смог бы этим заняться. К сожалению, мы пока технологически не в состоянии помочь каждому человеку раскрыть свой потенциал. Талантливая молодежь пробует себя методом тыка. Люди делают то, что получается, а не то, что они хотели бы делать. Нам предстоит научиться показывать людям, в чем они могут быть хороши, в том числе с помощью ДНК-технологий и анализа работы мозга.

— На ваш взгляд, человек становится лучше?

— В моей системе координат — да. Сто лет назад никто не думал о том, как помочь природе. Выросла ценность человеческой жизни: мы перестали считать, что убивать миллионы людей — это нормально, потому что «всегда так было». Вообще, понятие нормы стало более гуманным. Мы лучше своих условных отцов, это факт.

Подать заявку на участие в премии «Управление изменениями. Визионеры» можно до 2 июля 2021 года на сайте мероприятия.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Подготовили

Лена Брессер, Алексей Морозов