27.06.2019
9 минут на чтение

Потребитель диктует будущее

Андрей Лаптев из «Северстали» — о том, почему компании все больше инвестируют «в экологию»

В прошлом году мы создали свой корпоративный венчурный фонд. Его основная, долгосрочная миссия — защита нашего бизнеса от того, что по-английски называется «подрывные инновации». Мы видели множество примеров, когда суперуспешные компании, доминировавшие на рынке десятилетиями, в мгновение ока оказались не у дел из-за технологических трансформаций, которые полностью изменили рынок. Мы в «Северстали», наблюдая за развитием технологий, за появлением новых материалов, которые потенциально могут составить конкуренцию стали (композиты, инновационные бетоны), решили, что не хотим оставаться в стороне от этого процесса и создали венчурный фонд, который отслеживает технологические тенденции. Цель — стать пионерами среди тех, кто привлекает в нашу отрасль передовые технологии. Это поможет нам совершенствовать наш продукт, совершенствовать производственные процессы, снизить издержки. Мы используем инновационные покрытия для стали, которые позволяют ей дольше не терять свои свойства. Мы внимательно изучаем технологии, позволяющие декарбонизировать производство стали, поскольку хотим находиться в тренде на сокращение углеродных выбросов.

В прошлом году я в качестве бизнес-ангела поддержал несколько проектов в этих и других сферах. Еще до создания венчурного фонда я занимался венчурными инвестициями, и мне было интересно попробовать себя в качестве бизнес-ангела — инвестора ранних стадий. Я проинвестировал в десять проектов в разных сферах и отраслях — от диджитал-медицины до производства беспилотников. Мне кажется, это помогло мне в моей нынешней работе, потому что я увидел мир с другой стороны, со стороны стартапов. Я видел, например, как сложно бывает стартапам попасть в большие корпорации. Насколько ценно для них время, потому что время для стартапа — это деньги, в буквальном смысле, деньги инвесторов, основателей, которые они тратят на развитие своего продукта. Не могу сказать, что я суперуспешный бизнес-ангел, но мне кажется, это помогло понять потребности партнеров с той стороны, и я думаю, что наш венчурный фонд станет партнером номер один, партнером первого выбора для глобальных стартапов и технологических компаний, которые работают в нашей сфере. Тем более — мы сами удивились — созданный нами корпоративный венчурный фонд оказался первым в мировой металлургии. Мы надеемся, что нам удастся снять сливки с этого рынка, который, в отличие от многих других, пока не очень избалован вниманием инвесторов.

Если говорить о венчурном рынке в России в целом, в нашей стране есть много чего хорошего, а есть такое, в чем мы отстаем от мировых тенденций. В целом можно согласиться с той оценкой, что предыдущие несколько лет венчурный рынок в России пребывал не в очень хорошем состоянии. Многие фонды свернули свою деятельность, ушли из России или снизили масштабы своей деятельности, в силу разных причин. Странно было видеть, что такой огромный и перспективный рынок, как Россия, привлекает, условно, сто миллионов долларов в год. Мне кажется, сейчас ситуация меняется, на рынок выходят корпоративные игроки. Это общемировая тенденция, во всем мире растет сфера корпоративного венчурного инвестирования. Рост составляет 30-40% в год. В России это видно особенно ярко. Уже не только корпорации из цифровой сферы вроде «Яндекса», которые традиционно много инвестировали, но и промышленные компании, такие как «Северсталь», «Сибур», создают венчурные фонды и кооперируются со стартапами. Я думаю, что именно корпоративные венчурные инвестиции займут в России особое место и поддержат рынок в его движении вперед.

Потенциал работы корпораций со стартапами далеко не исчерпан и не ограничивается венчурным инвестированием и даже прямым инвестированием. Для стартапов, для молодых команд часто важнее даже не получить инвестиции, а получить доступ к клиентам, продать свой продукт корпорациям, помочь им внедрить свои решения в процессы, включиться в их цепочки добавленной стоимости. Это часто важнее, чем получение каких-то денег на развитие стартапа. Мы в Северстали, кроме венчурного фонда, создаем линейку инструментов для работы со стартапами. В частности, мы запустили корпоративный венчурный акселератор, который на бесплатной основе помогает стартапам внедрять у нас свои продукты, обрести «Северсталь» в качестве клиента и развиваться на этой базе. Мы создали в Череповце технопарк, где предлагаем нашим партнерам, клиентам, стартапам использовать лабораторные мощности, наши технические компетенции для того, чтобы вместе с нами развивать новые продукты и создавать новые решения. Мы также с удовольствием привлекаем внешние команды, в том числе стартапы, для реализации наших внутренних проектов по развитию. Скажем, есть некая тема, например, связанная с цифровизацией, и мы видим, что вместо того, чтобы нанимать работников и поднимать эту тему изнутри, лучше нанять внешнюю команду.

Что касается акселератора, он был абсолютно открытой системой, и мы кинули клич по всему миру, приглашая участников. Мы очень хотели, чтобы в акселерации участвовали не только российские, но и глобальные стартапы. Мы получили несколько сотен очень интересных предложений. На данный момент пока отбор закрыт. Но мы уверены, что это не последний наш заход в тему акселерации. Думаем над запуском следующей волны к концу года.

Я возглавляю комитет по развитию экологически ответственного производства во Всемирной ассоциации стали. Миссия этой организации — продвижение стали как отрасли и стали как продукта. Комитет создан три года назад, он относительно новый. Мы обратили внимание, что сталь может играть огромную роль не просто в обеспечении строительства, инфраструктуры, в машиностроении, но и в решении глобальных экологических проблем. Во многом проблемы, которые стоят в целом перед человечеством, решаются через внедрение новых технологий или развитие существующих технологий, имеющих наименьшее воздействие на окружающую среду. Мы подумали, что у стали есть уникальные свойства, которые делают ее очень экологичным материалом. Сталь, в отличие от дерева, пластика, бетона может на 100% перерабатываться. Стальной лом — ценное сырье для металлургии. Вся сталь, которую вы видите вокруг себя, вместо того чтобы ржаветь на помойке, может быть переработана, она превратится в новую сталь. Это материал полностью замкнутого цикла. Мы хотим продвигать идею, что, потребляя сталь, вы получаете бесконечный продукт. Мы также пропагандируем сталь как фасилитатор новой экономики — без стали было бы невозможно развитие новой энергетики, в частности, ветровой энергетики, которая абсолютно необходима, чтобы декарбонизирировать экономику. Без стали было бы невозможно создание современных экономичных электродвигателей, была бы невозможна вся отрасль электромобилей. Мы хотим донести знание о том, что сталь — не только одна из основ промышленности, она отлично помогает решать экологические задачи.

Мы также занимаемся интегральной оценкой воздействия стали и других материалов на окружающую среду на протяжении всего срока жизни продукта. Важно смотреть не только на то, сколько углекислого газа было выброшено в процессе производства, но и сколько выбросов было сэкономлено в ходе эксплуатации продукта и как потом продукт был утилизирован. Для такой оценки мы привлекаем независимые исследовательские институты. Мы готовим рекламные материалы и акции, которые доносят до потребителя идею важности правильной утилизации. В частности, мы задаем обществу вопрос: почему бы не пользоваться стальными банками вместо пластиковых? Это аналитическая, научная и просветительская работа на глобальном уровне.

Мне кажется, российские компании в последние годы прошли большой путь, и сейчас цели устойчивого развития, учет социальных факторов, вопросы корпоративного управления занимают центральное место в деятельности компаний. Они становятся все более крупными объектами для инвестиций. Скажем, «Северсталь» в несколько раз нарастила инвестиции в экологию, в защиту окружающей среды. Мне кажется, что некоторое экологическое отставание России в рамках мирового тренда на защиту окружающей среды поправимо, все идет к тому, что наша страна сравняется с ведущими экономиками мира в учете этих факторов. Мы будем относиться к этому не как к навязанным стандартам, а как к драйверам конкурентоспособности. Только один пример. На Западе развивается ответственное потребление, когда при выборе продукта люди обращают внимание не только на цену и качество продукта, но и на экологичность процесса его производства, насколько хорошо он утилизируется. Я вижу, что в Москве среди молодежи такое поведение также становится все более распространенным. Получается, что учет экологических стандартов для производителя — это все более важный фактор конкурентоспособности самого продукта. Поскольку все компании существуют ради продукта и ради клиента, мы должны работать на то, что сам клиент считает для себя важным и ценным.

Для меня устойчивое развитие — тот способ ведения дел, при котором мы оставим нашим детям планету в лучшем состоянии, чем мы ее получили.

На вашей почте письмо со ссылкой для подтверждения подписки