Инопланетяне существуют, Маск не колонизирует Марс, роботы сделают нас дураками

Правда ли, что космонавт Георгий Гречко искал Ноев ковчег? Согласится ли Илон Маск платить зарплату переселенцам на Марс? Превратят ли роботы людей в бессмысленное стадо, и почему тотальный контроль государства за гражданами неизбежен? Об этом и о многом другом Plus-one.ru поговорил с астрономом Виталием Ромейко.

Фото из личного архива Виталия Ромейко

Увидел Гагарина — и испугался

— Каким был у вас день 12 апреля 1961 года?

— У нас был урок физкультуры. И тут в раздевалку к нам влетает классная руководительница, невысокая, всегда бодрая, несгибаемая такая коммунистка. И говорит: ребята, бросайте все, такое событие, человек в космосе. А я уточняю: «А что за человек?» Она: «Наш, советский. Юрий Гагарин». И среди полной тишины я говорю: «Надо записать, а то забуду». За эти слова надо мной потом все смеялись. Оконфузился. Конечно, какие уроки. Побежали на Ленинский проспект. А там уже все перекрыто, все ходят и кричат. Я тогда и подумать не мог, что судьба сведет меня с космонавтами.

— Вы Гагарина видели?

— С Гагариным первая встреча была такая. Я занимался во Дворце пионеров на Ленинских горах, в секции астрономии. Руководитель секции Борис Пшеничнер готов был сделать для детей все, любую дверь открыть. Он и устроил, что к нам приехал Гагарин. Ну, заходит, как на картинке, и говорит примерно то же, что в сотнях других интервью, — честно, не запомнил разговор. Потом мы идем на занятия, он — на фуршет. Вечером выхожу из дворца, стоит Гагарин на ступеньках и курит. Меня чуть кондратий не хватил. Как так, он всем пионерам пример, не курит, не пьет и матом не ругается. Приземлился он тогда в моих глазах, понял я, что человек он обычный, земной.

Особенно часто мы тогда встречались с Андрияном Николаевым, который был президентом Клуба юных космонавтов Дворца пионеров (третий советский космонавт, пятый в мире. — Прим. Plus-one.ru). Он любил бывать у нас и всегда лично вручал детям удостоверение юного космонавта. А у нас же были тренажеры, мы страдали от перегрузок, и его спрашивали: а что в полете самое страшное — перегрузки, наверное? Он отвечал: «Да перегрузки — ерунда. Там так трясет, как будто... на телеге по проселочной дороге». А он же был родом из Чувашии. Когда много позже я попал в Чувашию, проехался по тамошним дорогам, то понял, что ничего страшнее в самом деле нет. Всю душу вытрясает. С чувашскими дорогами он и сравнил полет в космос.

— Особенно близки вы были с Георгием Гречко. Что вас объединяло?

— Да, мы дружили. Я тогда, в 1980-е, плотно занимался серебристыми облаками (до конца не изученное явление в атмосфере. — Прим. Plus-one.ru), и все наземные наблюдения, со всего СССР, шли ко мне. А Гречко, я знал, наблюдал серебристые облака из космоса. Я хотел объединить усилия. Но, думаю, как подойти к нему, он же великий человек. И тут знакомый журналист говорит — а поехали к нему. Приезжаем на проспект Мира, консьержка спрашивает, к кому мы, мы говорим — к Гречко. «А, будущие космонавты!» Он нас тепло принял, начался разговор, он узнает, что я занимаюсь Тунгусским метеоритом и постоянно езжу в тайгу на место падения. И говорит: «А я там был в 1960 году». Как же мы не встретились? Тайга большая! Так Тунгусский метеорит нас подружил.

— Гречко ведь верил в НЛО?

— Не то слово. Ездил в экспедиции в аномальные зоны. Как-то спрашиваю, где он пропадал. Я, говорит Гречко, был на Арарате, искал Ноев ковчег. Он думал, что Тунгусский метеорит — следствие крушения инопланетного корабля. Многие, если честно, так думали. Гречко был доктором наук, отлично знал физику и астрономию, и эти знания его останавливали, но фантазия, сердце звали к тайне. Космонавты вообще противоречивые люди.

Люди меняли имя на Юрий

— Современные дети меньше всего хотят стать космонавтами...

— Да, космонавтика потеряла остроту, ну и что? Когда-то космонавты были богами. Люди массово меняли имя на «Юрий». У нас парень был, приходит как-то: «все, не зовите меня Николай, я теперь Юрий». Космонавтика проникла во все сферы жизни, но закономерно при этом вышла из моды. Скажем, человек занимается спутниковым ТВ, GPS-связью, и это тоже космонавтика, но какой же он герой?

Я по своим ученикам вижу: ребята интересуются черными дырами, экзопланетами, сверхновыми звездами и прочей космологией. Я вырос в романтичную эпоху, и мне самому все это... скучно, что ли. А их прет. Всех без исключения поразила высадка на Марс американского ровера Perseverance в этом году. Поразило, что можно смотреть живую трансляцию онлайн. Космонавтика не исчезла, она просто стала другой.

— Марс — реальная цель для следующих пилотируемых полетов?

— Более чем. Американцы туда собираются, и сделают это. Сначала по схеме лунных миссий, но потом начнется нечто совершенно новое. Ведь на Марсе, в отличие от Луны, можно жить. На Луне ты как в подводной лодке, замкнут в железо среди полного вакуума. А на Марсе можно брать воздух, вводить в скафандр, обрабатывать его и им дышать. Это все меняет.

— Как вы относитесь к планам превратить Марс в Землю? Изменить там климат?

— Это дорого и бессмысленно. Конечно, если вдруг на Земле случится апокалипсис, все побегут на Марс... Но ради чистого интереса — тут все сломали, давай теперь там все ломать — не стоит. Но чисто технологически это возможно. Человек вообще может все, что в состоянии вообразить. Не сегодня, так завтра.

— Жизнь, вероятнее всего, есть на Венере, спутнике Сатурна Титане, Марсе. Какова вероятность, что тамошние бактерии нас убьют?

— Нет, не убьют. Вот говорят, что Земля — наша колыбель. А на самом деле вся Солнечная система — наша колыбель. Просто мы недооцениваем ее разнообразие. Нет на Марсе или на Титане ничего такого, что бы нас непременно убило. В других планетных системах — может быть, а тут все родное. Солнечная система — единый космический корабль, на котором мы летим через нашу Галактику.

Будут ли инопланетяне убивать

— Люди ждут от космоса беды. Это в СССР фантазировали, что на других планетах уже коммунизм и все в белых одеждах, а сейчас мы боимся бактерий, монстров.

— Время сейчас агрессивное. Человечество — подросток. Он целеустремленный, но дерзкий, в чем-то даже агрессивный. Прошел мимо урны — надо пнуть. С точки зрения развитого инопланетянина, убийство — это дикость, которая противоречит естеству. А нам — нормально. У нас примитивные ценности. Те немногие земляне, кто вставал в развитии чуть выше остальных, Лев Толстой, например, приходили в ужас от дикости человечества.

— Вы сказали: «с точки зрения инопланетянина»?

— И повторю еще раз. Безусловно, они существуют — глупо считать иначе. И они не вступают с нами в контакт, потому что из-за нашего дикого состояния это бессмысленно. У нас есть вера в сверхъестественное, есть мифы, сказки, мы в принципе осознаем, что, кроме осязаемой реальности, существует «что-то еще». Но выразить не можем. Мы еще дети, и мыслим, как дети.

Родители сели на мозг — дети спрятались в гаджетах

— У Марса сейчас аппараты США, Китая и ОАЭ, а нашего нет. Похоже, Россия ушла из космоса.

— Никакой катастрофы нет. Все дело в приоритетах — наша власть полагает, что нам это сейчас не нужно. Если бы хотели — сделали бы. Деньги есть, мозги есть. Наша страна вообще показывает чудеса мобилизации по команде сверху.

— Вы много работаете с молодежью. Вы видите, что гаджеты как-то изменили когнитивные способности человека?

— Увы. Сеть заменяет человеку память. Зачем помнить, если можно погуглить? Гаджет из средства коммуникации, из «быстрого и легкого компьютера под рукой» стал чем-то вроде соски. Рефлекторная зависимость, вроде курения или наркотиков.

— Вы за запреты и ограничения?

— А что они дадут? Тут надо понять причину, почему лезут в гаджет, от чего бегут. Мы недавно с молодежью ходили в поход. Сначала они переживали, где будут гаджеты заряжать, а потом забыли о них. Реальная жизнь оказалась интереснее. Кто в полынью провалился, кто за дровами пошел, медведя встретил. Но вернулись в Москву, и все по-старому. Родители сели на мозг, дети спрятались в коробочках.

— Каким будет мир через 10 лет?

— Это будет время роботов. Роботы придут во все сферы жизни. Меня волнует: чем человек займется, когда освободятся руки? Как бы не оказаться в стране дураков.

Я сам в пандемию оказался почти в такой же ситуации. Деньги платят, работать не дают, сиди дома. Взвыл. Но я понимаю, что мы идем к тотальному государственному контролю, и, увы, также я понимаю, что он необходим. Без государства общество, вооруженное новыми технологиями, развалится. Китайцы со своей системой социального рейтинга показывают всем путь.

— Государство или корпорации? Пример Илона Маска, кажется, говорит, что миром будут править корпорации?

— Я не верю во власть корпораций. Тут проблема-то в чем? Яркие люди, тот же Маск, хотят ярких проектов и не хотят рутины. Ну, примется он переселять людей на Марс. Начнется бытовуха. Там надо платить пенсии, полиция нужна, канализацию проводить надо, фу. Ему это неинтересно, он сольется. А правительству — разгребать эти скучные мелочи.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Беседовали

Лена Брессер, Алексей Морозов