Почему власти отказались вводить продовольственные сертификаты

В России недоедает каждый четвертый. Речь не о бродягах — эти люди просто не попадают в статистику. У российского бедняка есть дом (пока) и работа, только зарплата — нищенская. Система продовольственной помощи — один из эффективных, проверенных рынком выходов из сложившейся ситуации. Но власти в очередной раз отказались ее вводить. Разбираемся, почему в «социально ориентированном государстве» не собираются помогать собственным гражданам.

Фото: Донат Сорокин / ТАСС

О чем речь

С бедностью сталкиваются все развитые страны. Наиболее совершенная система продовольственной помощи существует в США, ею пользуется примерно 50 млн человек. Государство заказывает фермерам продукцию, выкупает ее по заранее оговоренным ценам, а потом бесплатно распределяет. Система хороша тем, что поддерживает и самих фермеров. Именно эту модель вот уже более десяти лет эксперты рекомендуют ввести и в России.

Есть альтернативный инструмент: продуктовые сертификаты. Это бумага, которую могли бы выдавать, например, в собесе. Ее можно обменять в определенном магазине на строго определенные товары первой необходимости.

В России пока ничего подобного нет. Власти говорят, что народ боится «карточной системы», которая напоминает ему о голодных годах — послевоенных или об эпохе заката СССР. Иными словами, риски носят репутационный характер: введение продовольственных сертификатов равносильно признанию, что в стране есть бедные и, несмотря на «колоссальные золотовалютные запасы», «стройки века» и прочие успехи экономики, о которых без устали рассказывает телевизор, у нас нет другого способа им помочь.

Иногда начинают пугать «черным рынком», как это делают всегда, когда предлагается что-то для власти неприятное: деньги пропьют, сертификаты перепродадут. Выглядят такие аргументы вроде бы убедительно, но, если следовать им до конца, и зарплату платить не надо — ее же тоже «пропьют». Если у власти есть решимость ввести ту или иную форму помощи — например, материнский капитал или выплаты многодетным, — то вводят и ничего не боятся. В случае продовольственной помощи такой решимости нет.

Пандемия затянутых поясов

Систему пытались создать давно и упорно. Введения таких сертификатов требовал, например, Алексей Гордеев, который десять лет (1999-2009) был министром сельского хозяйства.

Ровно год назад, на волне пандемии и вызванных ею негативных ожиданий в экономике, к идее вернулись. Ждали колоссального кризиса. В магазинах — перебои с продуктами. Цепочки перевозок товаров разрушились. Пришла весна, и аграрии не могли понять, сколько и чего им сеять. Они и выступили с инициативой. К правительству обратились главы аграрных ассоциаций, директора агрохолдингов и крупнейших перерабатывающих предприятий. Правительство отмолчалось.

Молчание не решило проблем. К концу 2020 года они «вылезли» с другой стороны: стали дорожать то одни, то другие продовольственные товары. Кабмин ввел ручное управление ценами. Теперь ввести продуктовые карточки требовали уже Общественная палата и Госдума.

В феврале правительство, наконец, ответило, и этот ответ был — «нет». Аргументы традиционны: «имеющейся помощи достаточно». Правда, для успокоения умов заверили, что Счетная палата все-таки придумывает какой-то механизм. Почему она, ведь у нее совсем другие задачи? Видимо, больше некому. «Счетку» возглавляет Алексей Кудрин, когда-то блестяще проведший спецоперацию по монетизации льгот. В стране с одним из самых раздутых в мире штатом чиновников настоящие государственные менеджеры буквально наперечет.

Как выглядит бедность в России

Летом 2020 года российские власти представили в ООН данные, согласно которым в стране нет «крайней бедности», той, что считают по методике Всемирного банка. При этом реальные располагаемые доходы россиян падают вот уже более десятилетия. По данным Росстата, в 2020 году они сократились еще на 3,5%, число людей, живущих за чертой бедности, выросло на 400 тыс. человек.

Согласно исследованию hh.ru и финтех-сервиса «Деньги Вперед», 25% россиян не могут покрыть своими доходами даже базовые нужды — то есть как минимум недоедают. Если говорить о нуждах сверх выживания, картина еще более удручающая. Так, 75% россиян экономят на одежде, 71% — отказываются от интересного досуга.

Масштабы бедности видны и по такому индикатору, как доля расходов на продукты питания в бюджетах домохозяйств (Food Index). В 2020 году он резко вырос и составил 46% — россияне проедают половину того, что зарабатывают. По данным Bloomberg, Россия, наряду с Нигерией, Бразилией, Турцией и Индией, входит в число стран, где рост цен на продукты может спровоцировать социальное недовольство: это вызвано именно тем, что расходы на еду занимают значительную долю в потребительской корзине.

Другое мнение: денег нет, программа нереалистична

«Программа утопическая. Распределение денег непрозрачно. С одной стороны, мы стимулируем покупку отечественных товаров. С другой стороны, как только ритейл понимает, что определенный продукт вызывает повышенный спрос, на него автоматически растет цена», — считает Дмитрий Журавлев, финансовый директор компании-производителя сельхозтехники «Кизельманн РУС».

К сожалению, противодействие государства в этом вопросе абсолютно неэффективно, говорит он. Когда в конце 2020 года правительство взялось регулировать цены на растительное масло, оно стоило от 79 до 130 руб., теперь дешевле 109 руб. не найти. Как в будущем обнулять карточки? Как стимулировать население переходить на новый уровень потребления? Не забудем и коррупционную составляющую. Будет обмен карточек на деньги или другие товары с занижением номинала — как в США? Ну и самый главный вопрос: где взять деньги на все это?

Кто заинтересован в введении карточек

Вряд ли введение продовольственных сертификатов приоритетно для регулятора. По опросам, уровень доверия населения к правительству и другим институтам власти остается стабильным и даже растет. При этом данные о снижении реальных доходов регулятор склонен рассматривать в основном через призму ухода в теневую экономику. Так, по данным Минфина, около 40% граждан получают «серую» зарплату, объем теневого зарплатного фонда в стране составляет примерно 10 трлн руб.

Аграрии традиционно выступают заинтересованной стороной и неизменно высказываются за введение продовольственных сертификатов. Но они не готовы ради этого идти на конфликт с регулятором. Уровень господдержки сельского хозяйства в стране неуклонно растет, и в 2020 году отрасль получила почти 320 млрд руб. субсидий всех видов, а с момента начала реализации нацпроекта «Развитие АПК» — 2,6 трлн руб. только из федерального бюджета. К тому же АПК — не единый. Интересы тех, кто производит, перерабатывает и торгует, зачастую прямо противоположны. А есть еще поставщики техники, удобрений, упаковки. Мощных независимых отраслевых союзов нет, лоббировать интересы отрасли некому.

Потребители, безусловно, не откажутся от еще одного инструмента господдержки. Так, согласно опросу, проведенному порталом SuperJob, «за» карточки высказались около 50% респондентов. Но и здесь нет полного единодушия: треть опрошенных считает, что нужно повышать благосостояние всего населения, а не вводить «талоны». То есть опасение, что «талоны» будут приняты негативно и могут оказаться триггером обвального спроса (традиционные «соль, сахар, спички»), не лишено оснований.

От введения продуктовых карточек выиграет «экономика в целом» благодаря росту потребительского спроса. Но регулятор рассчитывает добиться экономических успехов иными способами, с которыми не связаны негативные ассоциации.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Авторы

Лена Брессер, Алексей Морозов