02.02.2017

Наталья Зайцева: 

Бизнес начинает рассматривать устойчивые практики как инвестиции

Фото из личного архива Натальи Зайцевой

Наталья Зайцева: бизнес начинает рассматривать устойчивые практики как инвестиции Глава Центра устойчивого развития бизнеса МШУ «Сколково» Наталья Зайцева о том, как меняется подход компаний к социальной ответственности и инвестициям

— Какие изменения произошли в практике корпоративной социальной ответственности за год и чего вы ожидаете в обозримом будущем?

— Несмотря на кризис, мы отмечаем постепенный рост интереса со стороны бизнеса к вопросам корпоративной социальной ответственности (КСО) и устойчивого развития. Ведущие российские и международные компании, работающие в России, с каждым годом реализуют все более сложные и комплексные инициативы. Они включают социальную, экологическую и, что важно, экономическую составляющую. Например, появляется все больше инициатив по сокращению объемов, переработке и повторному использованию отходов производства, которые позволяют не только сократить воздействие на окружающую среду, но и формируют источник дополнительных доходов для бизнеса. Другой пример — инвестиции в цепочки поставок и работу с локальными предприятиями малого и среднего бизнеса, которые позволяют повысить уровень бизнес-практик в индустрии и «вырастить» надежных партнеров. Расходы на такие практики бизнес начинает рассматривать как инвестиции с точки зрения дополнительных возможностей для роста, экономии, поиска новых рынков и партнеров.

В 2016 году построением моделей КСО интересовались представители не только крупного, но и среднего российского бизнеса. Появились стартапы, которые с момента запуска выстраивают свои бизнес-модели в логике устойчивого развития. Это не только социальные предприниматели, но и представители традиционных рынков — продуктов питания, косметики, одежды, строительных материалов. Из ярких примеров — предприниматель из Бурятии Артем Беломестнов, который запустил производство тротуарной плитки из пластикового мусора. Практики КСО и устойчивого развития становятся все более «прикладными» — связанными с ключевыми видами деятельности компаний, со сферой воздействия бизнеса и с возможностью построения эффективной бизнес-модели.

Международные процессы в области КСО и устойчивого развития постепенно накладывают отпечаток и на российские корпоративные практики. В 2016 году мы наблюдали формирование общего языка и системы координат относительно реализации Целей устойчивого развития ООН, развитие механизмов регулирования выбросов парниковых газов. Это процессы, в которые вовлечены крупнейшие финансовые институты, локальные органы власти, международные и местные НКО. Важно, что бизнес становится одним из ключевых игроков в этом пространстве — от него ожидают участия в реализации глобальных целей, появляется больше возможностей для частно-государственного партнерства.

— Зарождается ли в России рынок социальных и экологических инвестиций?

— На наш взгляд, он находится в зачаточной стадии. Мало сложившихся механизмов, инвестиции в социальный сектор носят в первую очередь благотворительный характер, понятие «зеленые инвестиции» с фокусом на экологические проекты пока не получило существенного развития. В то же время в международной практике инвесторы рассматривают социальную и экологическую сферы и профильные инвестиции именно как рынок. Он позволяет комбинировать в рамках одной модели позитивное социальное- экологическое воздействие и отдачу от вложений. Для этих целей существуют специализированные фонды, например Unitus Seed Fund в Индии или Bridge Ventures в Великобритании. Существует даже специализированная биржа The Social Stock Exchange. На такие проекты ориентируются и частные инвесторы. Российские социальные проекты уже сегодня успешно привлекают инвестиции через краудфандинговые платформы. Речь идет о не очень крупных, но значимых в масштабах стартапа инвестициях: от нескольких сот тысяч до нескольких миллионов рублей. Например, на платформе Boomstarter.ru успешно привлек инвестиции проект Cocco Bello по производству меда с ягодками, который позволяет трудоустраивать местное население, и обувная фабрика «Тибож», на которой работают люди с ограниченными возможностями. Маловероятно, что за 2017 год в России произойдет существенный прорыв в этой сфере: требуется пройти еще очень большой путь по формированию языка, опробованию моделей, вовлечению финансовых институтов и т. д. Вероятно, большее внимание будет уделяться экологическому направлению в связи с годом экологии и связанными с ним инициативами бизнеса и власти.

— Что было для вас самым значимым в госрегулировании социального сектора в 2016 году?

— Я бы отметила такие события, как выделение категории НКО, которые могут получить статус исполнителя общественно полезных услуг, и подписание закона о поддержке социально ориентированных НКО. Результаты этих изменений можно будет оценить после 2017 года, когда принятые механизмы будут опробованы самими НКО. Тогда же станет понятно, будет ли закреплен статус социальных предпринимателей, которые также оказывают полезные для общества услуги, но не имеют льгот при работе в другом юридическом статусе.

— Каких новаций от государства вы ожидаете в 2017 году?

Важным шагом должны стать доработка и принятие законопроекта, законодательно закрепляющего статус социальных предпринимателей в России. Это должно способствовать развитию различных механизмов поддержки этого вида деятельности. Обсуждение ведется уже не первый год, однако вопрос остается открытым. Пионерам в области социального предпринимательства в России, которые уже много лет вкладываются в проекты, новый статус позволит претендовать на дополнительные льготы, масштабировать бизнес и создавать более доступные продукты и услуги для потребителей. Для «новичков» господдержка может стать стимулом работать именно в этой сфере. Общей тенденцией, охватывающей не только 2017 год, будет постепенное увеличение доли коммерческого сектора в социальной сфере, рост конкуренции и качества услуг. Важную роль здесь будут играть как раз социальные предприниматели, которые удерживают рамку доступности услуг для граждан, создают предложение там, где «традиционный» бизнес не видит возможностей.

Çàãðóçêà...