28.06.2019
11 минут на чтение

Инвалиды выходят на рынок труда и потребления

В России проживают более 11 млн взрослых людей с ограниченными возможностями здоровья. Это довольно сложная целевая аудитория для предложения товаров и услуг. Однако очевидно, что у этой группы есть специфические потребности, которые нельзя игнорировать и на которых можно заработать.

Кому выгоден бизнес на инвалидах?

В первую очередь — государству. «Люди с инвалидностью являются потребителями таких же товаров, как и все остальные. Но вместе с тем повседневные покупки иногда оказываются затруднительны для данной категории», — говорит Иван Бирюков, директор Национальной ассоциации участников рынка ассистивных технологий «АУРА-Тех».

Забота о здоровье инвалидов — например, обеспечение их средствами передвижения — в какой-то мере стимулирует их быть полноценными потребителями обычных продуктов и услуг. Человек в коляске может регулярно покупать что-то в обычном магазине, если ему удобно до него добираться, а инвалид по зрению — пользоваться интернетом, если у него есть специальное программное обеспечение.

Вдобавок люди с ограниченными возможностями здоровья формируют рынок специальной техники и устройств для инвалидов. Национальная ассоциация участников рынка ассистивных технологий «АУРА-Тех» оценивает объем рынка технических средств реабилитации (ТСР) инвалидов в 40 млрд руб. А Агентство стратегических инициатив (АСИ) — организация, которая поддерживает инновационные и потенциально важные для России проекты, — и вовсе в 60 млрд руб.

Что это за товары? Кресла-коляски, протезы, слуховые аппараты, тренажеры, экзоскелеты, средства ориентирования. Но рынок не ограничивается перечисленным: есть масса сопутствующих мелочей, отсутствие которых затрудняет жизнь инвалида, — белье, обувь и одежда, услуги... И все это производится и продается.

Объем выпуска и реализации товаров реабилитационной направленности в России в 2017 году составил 13,8 млрд руб. Это на 2 млрд руб. больше, чем в 2015-м.

Однако при этом, по оценкам АСИ, в России рынок высокотехнологичных средств реабилитации отечественного производства находится на начальном этапе развития и более 50% специальных товаров сегодня импортируется.

Голубой океан возможностей

Западная экономика уже давно обратила внимание на этот тип потребителей и оценила его потенциал. В 2005 году в свет вышла книга Чан Ким и Рене Моборн из Института Стратегии голубого океана европейской бизнес-школы INSEAD. Она быстро стала бестселлером во всем мире: ее перевели на 46 языков, и на сегодняшний день продано уже 3,6 млн экземпляров.

Описанная в ней бизнес-стратегия делит все рынки на два типа. Первый, красный океан, — существующее рыночное пространство, где конкуренция высока, а доходы невелики. Второй, голубой океан, — это новые, еще не освоенные отрасли, где конкуренции пока не существует, а «первопроходцы» могут рассчитывать на высокие прибыли и устанавливать правила игры.

Задача компаний согласно стратегии — переместить свой бизнес из красного океана в голубой. Многие из них решают эту задачу, ориентируя производство товаров и услуг на людей с ограниченными возможностями здоровья.

Так бизнес, разглядевший в инвалидах новых потребителей, развивает инклюзивную, персонифицированную экономику, которая способна подстроиться под особенности различных людей.

Как отмечает Янина Урусова, сооснователь проекта Bezgraniz Couture, разрабатывающего функциональную одежду для людей с различными видами инвалидности, в России уже появились компании, которые рассматривают инклюзию именно как бизнес-кейс, а не как социальный проект. Так, Observer Романа Аранина создает коляски высокой проходимости, а «Моторика» занимается выпуском протезов. Проект Everland совместно с «Билайн» недавно запустил платформу по трудоустройству людей с инвалидностью.

«Если мы посмотрим на статистику, то увидим, что четверть человеческой популяции — 1 млрд 200 млн человек — живет с инвалидностью. Прибавьте к ним родственников этих людей — это еще 2 млрд 200 млн, которые становятся лояльными покупателями компаний, предлагающих товары и услуги для нужд инвалидов. Естественно, что эти компании будут более успешными, по данным исследований — минимум на 30%. То есть бизнес, который свои продукты, услуги и коммуникации выстраивает с учетом этой аудитории, и создает тот самый "голубой океан", emerging market, о котором все говорят. Он существует уже не только в интернете — он здесь, рядом с нами».

Янина Урусова, сооснователь проекта Bezgraniz Couture

Высокие перспективы при низкой платежеспособности

Главное препятствие для развития этого рынка в России — низкая платежеспособность инвалидов.

Электрическое кресло-каталка сто́ит в среднем 50–60 тыс. руб. А размер пособия по инвалидности составляет примерно от 4 до 12 тыс. руб. Без поддержки государства этот рынок развиваться пока не может.

В 2018 году более 30 млрд руб. было выделено из госбюджета на покупку технических средств реабилитации для людей с инвалидностью, и делается это для будущего развития отечественного производства и импортозамещения.

Министерство промышленности и торговли с 2017 года реализует «Стратегию развития производства промышленной продукции реабилитационной направленности до 2025 года».

В рамках этого проекта поддержку получили уже 24 комплексных инвестиционных проекта на общую сумму свыше 1,2 млрд руб. Под поддержкой подразумевается компенсация части расходов на разработку новых технологий и устройств для реабилитации. Можно даже бизнес запустить с нуля при поддержке государства.

Для частных инвесторов эта сфера не так интересна: их отталкивает длительный процесс вывода инновационного продукта на рынок — 5–7 лет. Впрочем, по данным «АУРА-Тех», за два года в сферу было привлечено свыше 2,3 млрд руб. частных инвестиций.

Не стоят в стороне и различные институты развития: Фонд содействия инновациям, Фонд «Сколково», Национальная технологическая инициатива и другие вложили более 1 млрд руб.

«Для нас это проект, не предусматривающий коммерциализации»

Эксперты указывают на непрозрачность механизмов поддержки. Существующие институты развития предлагают финансирование одинаковых проектов на одинаковых стадиях, предъявляя при этом различные требования и предоставляя различное финансирование.

Другая проблема заключается в том, что регистрация и сертификация компаний-разработчиков такого оборудования — это очень длительный и дорогой процесс.

«Внедрение инновационных разработок значительно тормозит необходимость предоставления залога при привлечении инвестиций на весь объем обязательств», — говорит Валерий Маковецкий, один из владельцев компании Nextouch, развивающей приложение Everytale для учащихся учебных заведений (школ и вузов) с нарушением слуха.

«Для нашей компании это целиком и полностью социальный проект, не предусматривающий коммерциализации. Наш основной бизнес — производство интерактивного оборудования, и полученный доход позволяет развивать такие вот "социальные проекты"», — уточняет Валерий Маковецкий. Он не рассматривает, по крайней мере пока, приложение Everytale как бизнес-проект.

Организация разработки и производства — дорогостоящий и сложный процесс со множеством вводных. Но есть и другие возможности заработать на потребностях людей с ограниченными возможностями здоровья. В частности, это услуги коммерческого ухода за недееспособными людьми. На этом специализируется сервис «Близкие.ру», в котором работает более 700 сиделок. Это именно коммерческая служба, а не социальный сервис, и ее услуги предназначены для платежеспособных клиентов.

Главный покупатель — государство

Большая проблема развития рынка в том, что инвалиды сами себя не ощущают покупателями, не воспринимают себя активной стороной. А международный опыт показывает, что отрасль развивается только тогда, когда выбор делает сам человек с инвалидностью.

Сегодня ассистивные устройства для граждан России покупает государство. Оно же формирует запрос и осуществляет закупки товаров по всей отрасли.

Сейчас на уровне правительства прорабатывается вопрос создания электронного социального сертификата, дающего право самостоятельно выбрать товар, производителя и поставщика.

Но разработчики настаивают на том, что инвалиды должны не только выбирать устройства из предложенных — они должны участвовать в их проектировании. Так, команда, создавшая Helfer — гаджет, который надевается на трость для незрячих, — привлекла в качестве консультанта потерявшего зрение искусствоведа из Екатеринбурга Алексея Филатова. Он пользуется тростью и знает, какая прокачка ей необходима. Ментор проекта Дмитрий Масленников считает, что в противном случае получаются устройства, которыми неудобно пользоваться.

«Разработчики уходят в какие-то высокотехнологичные вещи, пытаются создать нейроочки, ультразвуковую трость, пытаются внедрить в нее навигатор или еще какие-то сложные технические устройства. В результате продукт получается дорогим и подвержен сбоям», — говорит он.

Этот сегмент будет развиваться вместе с развитием самосознания людей с инвалидностью, и это процесс, выгодный всем.

Право на труд

Постепенно отношение российского общества к людям с инвалидностью меняется. Этому способствует и глобальный тренд на социальное предпринимательство. Оно в том числе помогает преодолевать одну из главных проблем инвалидов — невозможность полноценно зарабатывать на жизнь, которая ставит их в зависимость от государства и родственников.

Так появился и успешно развивается проект актрисы Нелли Уваровой «Наивно? Очень», в рамках которого художники с особенностями развития создают одежду, сувениры, предметы интерьера.

По тому же принципу создана питерская инклюзивная мастерская «Простые вещи», в которой работают 50 взрослых и подростков с особенностями ментального и физического развития. Идея проекта принадлежит Марии Грековой. По профессии она клинический психолог и знает, сколько проблем с трудоустройством у таких людей.

Сегодня «Простые вещи» работают по пяти направлениям: кулинария, керамическая, графическая, столярная и швейная мастерские. Организация сотрудничает с малым и средним бизнесом, а ее продукцию можно приобрести через интернет или в розницу.

«Юридически мы являемся некоммерческой организацией. Форма нашего финансирования — смешанная. На открытие мастерских и закупку оборудования был в свое время получен президентский грант. Плюс ко всему у нас есть фандрайзинговое направление, суть которого состоит в привлечении финансов частных жертвователей на нашу деятельность. Без этого нам пришлось бы тяжело, ведь мастерскую посещает большое количество ребят, которые пока только учатся, и их работы еще не выставляются на продажу. Также два раза мы уже привлекали финансы посредством краудфандинга. Сейчас как раз открыт сбор на печь для обжига керамики на платформе "Планета"».

Мария Грекова, основательница проекта «Простые вещи»

Янина Урусова считает, что в России ситуация с инклюзией лучше обстоит в коммуникационном плане. А это очень важно именно для развития общества. Потому что тема инвалидности присутствует здесь и в политике, и на телевидении.

«Сейчас много харизматичных молодых людей, которые делают интересные вещи, показывая пример окружающим, — говорит Урусова. — В Германии, например, я такого не видела. В этом смысле мы общество гораздо более инклюзивное на уровне сознания».

На вашей почте письмо со ссылкой для подтверждения подписки