Полезный вредный человек: экомода

Экомода — это мое. Моя отрада и боль моя неизбывная. Ад астра моя, сквозь аспера. Цель великая, но недостижимая.

Кто бы знал, каким медом обливается мое сердце, когда я слышу вокруг себя: reducing да reusing, upcycling и recycling, — а если еще и «sustainability» кто-то прошепчет, я радостно рассмеюсь. Но и печально вздохну в следующую минуту. Потому что моя экомода — цветущий сад за колючей проволокой. Я же говорю, per aspera.

Правда. До сих пор посещаю магазинчик в старообрядческой Рогожской слободе и разглядываю черную рубаху «с разговорами» — это такие действительно веселые петли для пуговиц, на вороте. Рубаха льняная, рукодельная, практически аутентичная. Бородатый казак-продавец каждый раз презентует ее с лучшей стороны: снимет с вешалки, разложит на столешнице, расскажет про нескончаемые плюсы такой одежды. В том смысле, что она истинная, немаркая, русская. Я даже мерил рубаху. Собственно говоря, в этом месте обрывался мой интерес — выглядел я в ней довольно драматично. Траурно, можно сказать. Домотканый черный цвет не оттенял благородную, как я привык считать, седину, а только подчеркивал. Мол, пора уже надеть эту рубаху, пора. Шелковистые петли-«разговоры» только усиливали печальный эффект. Казак, видя, что творится, предлагал красный кушак — и все становилось еще трагичнее. Стоила рубашка как демисезонное пальто. Но это ладно. Хотя, если честно, не ладно, для меня это важно.

Жлобство, но никак из голов не выкорчевать ложный посыл: все искусственное должно быть дешевле всего настоящего. Скажем, экокожа. Однажды я работал в прекрасном журнале. В приемной главного редактора стоял голубой кожаный диван. Он был прохладен и приятен на ощупь, когда я на него садился. Я даже любил вот так раскинуться, пока никто не видел. А когда вдруг выяснилось, что он из экокожи, на душе у меня стало совсем хорошо. Я решил купить себе домой если не диван, то хотя бы кресло. Ну и сэкономить на натуральной коже. Ну и вообще, «эко» ведь кожа. Но когда я нашел кресло в каталоге, на время пересмотрел свои «зеленые» взгляды. За такую цену я мог спокойно купить внушительных размеров диван из натуральной черной кожи. Я мог бы не только раскинуться на нем, я мог бы лежать на нем в полный рост. А на кресле только сидеть. И я купил диван, и лежал на нем много раз.

Та же история с экомехом. Не знаю, как уж там шубы, но экомех в обуви — это просто искусственный и неэффективный утеплитель. Он не греет, он забирает тепло. Однажды я примерил такие полезные и очень правильные ботинки. С верхом из кукурузы, с экомехом из полиакрилонитрильных волокон с добавлением натуральных ворсинок. Я засмотрелся на покерфейс продавщицы, когда она мне все это формулировала. Модно, говорит, но главное, сохраняет природу. Если честно, я засомневался. И дело не в кукурузе. Мне показалось, что «полиакрилонитрильные волокна» и сохранение природы как-то не связаны впрямую. И что это за малодушие и отступничество — совать внутрь шерстяную нитку. Ведь не должно быть никаких компромиссов, так? Но главное, когда я надел ботинок, нога замерзла сразу. Ну хорошо, не замерзла, но похолодела — как это у них получается, не знаю. Продавщица продолжала настаивать, что обувь зимняя. Сорвалась покупка.

Или вот, очень романтичная история. Это было давно. Я провожал девушку в Химки. Осталось всего-то ничего до ее подъезда. Не знаю уж почему, но она вдруг спросила: а у тебя есть спортивный костюм из... как же она называется, эта ткань? Из пластиковых бутылок делается. На Западе сейчас самый писк. И главное, она очень теплая. Поддел под куртку и хоть зимой ходи. На следующий день я выяснил, о чем шла речь, — флисовая олимпийка. Я нашел магазин, купил и стал ждать холодов, чтобы «поддеть». Ничего не получилось. Точнее, ничего хорошего не вышло. При минус десяти я дико замерз, хотя сверху была никакая не курточка, а настоящая дубленка. Все очень просто: олимпийка создавала парниковый эффект, организм не столько разогревался, сколько заставлял тело потеть, — первый же порыв более-менее холодного ветра охлаждал систему. Я приспособил бутылочную олимпийку для спортзала, для разогревающей разминки.

Однажды я чуть не купил очень модную и экологичную вещь — браслет крапивный для офиса. В принципе, он даже мог бы гармонировать с той самой черной льняной рубашкой, внести определенный оптимизм в образ. В интернете много поделок из крапивы — как оказалось. Но, разумеется, привлекла меня не только модная часть. На страничке крапивных мастеров рассказывалось о целебных свойствах предмета. Там вообще была наметана история бренда: какая-то «молодая женщина» вдруг избавилась от всех болезней, надев на себя что-то крапивное. И, конечно же, она решила излечить всех родных и близких. И нашила им всего — браслетов, накладок и, может быть, даже платков. И все вылечились. Вылечись и ты. Говорю же, я очень люблю такие вещи, особенно если кроме красоты — польза. Я почти купил браслет — но не купил. Потому что нет у меня никакого офиса, у меня все происходит или дома, или в театрах, на концертах и в музейных залах. А у мастерицы этой соответствующего аксессуара не оказалось — только подозрительные накладки-обереги с узором, похожим на свастику.

Но все-таки у меня есть одна вещь — и модная, и экологичная. Я получил ее в Ванкувере от знаменитого человека Марка Эмери. В Ванкувере в то время, перед Олимпиадой, почти нельзя было курить траву. То есть ее курили открыто в кофешопах, но если бы полиция захотела, она могла бы явиться туда и свинтить и владельцев, и курильщиков. Эмери держал целый магазин с товарами из конопли — одежда всякая, сумки, сувениры. Но любили и ненавидели его не за это. Марк продавал по почте конопляное семя. И если в Канаде на это смотрели как на кофешоп посреди города, то в США его осудили, на четыре, кажется, года. И Марк Эмери ждал экстрадиции в Штаты. Целая волна под лозунгом «Свободу Марку» прокатилась по североамериканскому континенту. В эту лихую годину я и заглянул в магазин. Там был Марк, и он сразу предложил мне покурить. Я отказался: я и обычный табак — не умею. И тогда хозяин подарил мерч — черную майку из конопли со своим портретом и надписью «Free Marc». Эту майку я ношу уже больше десяти лет — и все как новая. Сначала я надевал ее в знак поддержки Марка (его все-таки выдали Америке, и он отсидел), потом — потому что она с каждым годом набирала какую-то силу. Да, как и положено: зимой в ней тепло, а летом прохладно. Краска не сошла, не выцвела, черный цвет не полинял ни на йоту. Я ее люблю.

Но это единственный экологичный предмет в моем гардеробе (если не считать флисовой олимпийки). Вся остальная экомода — или некрасивая, или холодная, или дорогая. Или из крапивы. Но я не оставляю стараний воссоединиться с экомодой. Я слоняюсь по секонд-хендам, сдаю тюками утиль и читаю соответствующую литературу. Я самосовершенствуюсь. И однажды мы все-таки с экомодой встретимся и обнимемся. И будет тепло, прохладно и красиво.

Çàãðóçêà...