Эко прошлого

Как в СССР сортировали мусор, ездили в заповедники и берегли продукты

Фото: marafonec.livejournal.com

Многое из того, что сегодня пытаются популяризировать экоактивисты, было привычным делом для населения СССР. Советские люди ходили в магазин со своей тарой, обходились без пластика, не выбрасывали продукты, а каникулы проводили в пеших походах. Кто застал те времена, делится своим экоопытом с Plus-one.ru


По данным ООН, каждый год человечество производит примерно 300 млн тонн пластиковых отходов, и только 9 % всего когда-либо произведенного пластика перерабатывается. В советское время этот материал не был распространен так широко, а вот система переработки вторсырья (макулатуры, стекла и металлолома) была хорошо налажена.

Алексей Осипов, 71 год, Санкт-Петербург

В советское время мы не выбрасывали никакую тару. Пластик был большой редкостью, а банки, бутылки, металл, газеты всегда сдавали на переработку — или в магазины, или в специальные пункты приема. Однажды после девятого класса мы с одноклассниками несколько недель собирали металлолом. Ходили даже по помойкам, выискивали там жестяные банки. Потом все сдали в пункт приема, а на вырученные деньги всем классом (под присмотром классной руководительницы, конечно) съездили на Селигер. Две недели жили в палаточном лагере, купались в озере, набрались впечатлений на всю жизнь, как видите.

После девятого класса мы с одноклассникам несколько недель собирали металлолом, а на вырученные деньги поехали все вместе на Селигер. На фото — наш палаточный лагерь, 1963 годФото из личного архива

После девятого класса мы с одноклассникам несколько недель собирали металлолом, а на вырученные деньги поехали все вместе на Селигер. На фото — наш палаточный лагерь, 1963 годФото из личного архива

После девятого класса мы с одноклассникам несколько недель собирали металлолом, а на вырученные деньги поехали все вместе на Селигер. На фото — наш палаточный лагерь, 1963 годФото из личного архива

1 / 3.

После девятого класса мы с одноклассникам несколько недель собирали металлолом, а на вырученные деньги поехали все вместе на Селигер. На фото — наш палаточный лагерь, 1963 годФото из личного архива

В Ленинграде, между прочим, был организован сбор не только разной тары, но и пищевых отходов. Я работал одно время в жилконторе, и нас обязали провести разъяснительную работу с жильцами, чтобы те собирали остатки продуктов в отдельное мусорное ведро. В каждом подъезде стояла специальная бадья, жильцы опустошали в нее свои «пищевые» ведра. Дворники (как правило, женщины) каждый день взваливали эти 15‑килограммовые бадьи себе на спину и тащили на улицу, где стояли баки для отходов. За каждый наполненный пищевыми отходами бак они получали по 26 рублей. Отходы со всего города потом свозили на свинокомплексы и варили из них корм для свиней. Один из комплексов находился в районе Старой Деревни. Я там однажды оказался, когда варили эту еду: запашок — мама не горюй! Но свиньи не жаловались.


Прямо сейчас на Земле 22 % известных науке животных находятся на грани вымирания, 8 % уже вымерли. Нынешний кризис впервые почти полностью связан с деятельностью человека. Важнейшую роль в сохранении биоразнообразия играют заповедники и национальные парки. Они охотно принимают помощь добровольцев: plus-one.ru уже рассказывал, как устроено волонтерство в заповедниках сейчас. Теперь разбираемся, была ли такая традиция в СССР.

Надежда Шкляева, 55 лет, Удмуртия

Я училась на биологическом факультете Удмуртского университета, и после третьего курса меня отправили на практику в Свердловск в Институт экологии растений и животных Уральского отделения АН. А оттуда с полевым отрядом этого института — в Ильменский заповедник в Челябинской области. Я очень подружилась со всеми в отряде, поэтому через два года, заканчивая университет, написала им письмо с просьбой взять меня с собой в очередную экспедицию. И мне ответили: «Конечно, приезжай».

Во время учебы на биофаке и после окончания университета я добровольцем побывала в полевых экспедициях на Ямале и в Ильменском заповеднике, 1983–1985 годыФото из личного архива

Во время учебы на биофаке и после окончания университета я добровольцем побывала в полевых экспедициях на Ямале и в Ильменском заповеднике, 1983–1985 годыФото из личного архива

Во время учебы на биофаке и после окончания университета я добровольцем побывала в полевых экспедициях на Ямале и в Ильменском заповеднике, 1983–1985 годыФото из личного архива

Во время учебы на биофаке и после окончания университета я добровольцем побывала в полевых экспедициях на Ямале и в Ильменском заповеднике, 1983–1985 годыФото из личного архива

1 / 4.

Во время учебы на биофаке и после окончания университета я добровольцем побывала в полевых экспедициях на Ямале и в Ильменском заповеднике, 1983–1985 годыФото из личного архива

В заповеднике мы жили на биостанции Большое Миассово. Это несколько домиков на берегу озера. Я помогала энтомологу собирать материал — делала почвенные ловушки, ловила насекомых в сачок по определенной методике, распределяла пойманных насекомых по семействам.

Позже я ездила с этим же отрядом на Ямал, а потом еще раз в Ильменский заповедник. Многие мои однокурсники тоже каждое лето отправлялись добровольцами в заповедники — в Астрахань, Среднюю Азию, на Дальний Восток. Кто-то помогал, как и я, ученым собирать материал, кто-то ухаживал за животными, некоторые ребята устраивались простыми рабочими. Попасть туда на работу было очень сложно, но помощников на лето брали охотно.

Я до сих пор поддерживаю хорошие отношения с некоторыми своими знакомыми по тем экспедициям — например, с начальником нашего отряда мы иногда созваниваемся, поздравляем друг друга с праздниками.


Сегодня треть произведенных во всем мире продуктов попадает на свалки. Наши родители гораздо бережнее обращались с продуктами. Они, кстати, знали кое-что и об экологичных путешествиях: во времена, когда поездки за рубеж были недоступны, каникулы проводили в пеших походах. Учитывая, что сегодня авиаперелеты составляют 2,5 % антропогенных выбросов углерода, нам есть, чему у них поучиться.

Лариса Максютова, 51 год, Иркутская область

Моя бабушка, пережившая войну, приучила меня никогда не выбрасывать никакие продукты. И мы использовали все до последней крошки. Весь год собирали скорлупу от яиц, чтобы потом удобрять ею огород. Все, что оставалось после обеда, бабушка с мамой разделяли: из чего-то варили еду собакам, а кожуру и очистки сушили и отвозили на дачу в силосную яму. Черствый хлеб держали в дуршлаге над паром — и он снова становился мягким. Из недоеденных макарон делали запеканку. Часто варили суп, который бабушка называла «доеданкой», — он состоял из всего, что лежало в холодильнике. А на столе у нас всегда стояло блюдо с сухариками к чаю. Их тоже не покупали, а делали из остатков хлеба.

Каждое лето мы со старшим братом пешком исследовали Байкал, 1988 годФото из личного архива

Каждое лето мы со старшим братом пешком исследовали Байкал, 1988 год.Фото из личного архива

Каждое лето мы со старшим братом пешком исследовали Байкал, 1988 годФото из личного архива

1 / 3.

Каждое лето мы со старшим братом пешком исследовали Байкал, 1988 годФото из личного архива

Расскажу еще, как мы путешествовали. Поехать за рубеж тогда было практически невозможно. Зато мы каждое лето ходили в походы. Мой старший брат работал на железной дороге, а тогда каждое предприятие обязывали шефствовать над школьниками. И брат водил своих подшефных в пешие походы по Байкалу, ну и меня брал с собой. Мы исследовали весь Байкал, каждые летние каникулы отправлялись в такие путешествия на неделю-другую.

А с классом мы ездили в литературные экспедиции. Учитель заранее составлял маршрут, договаривался со школами и станциями юных туристов, чтобы мы могли у них переночевать. Доезжали на поезде, например до Саратова, а оттуда пешком или на рейсовом автобусе — в село Верхнее Аблязово, где родился Радищев, а потом в Наровчат, родное село Куприна.


По данным ООН, в 2010–2015 годах было уничтожено 3,3 млн га лесных угодий. Для 1,6 млрд людей на планете лес — основной источник средств к существованию. Деревья помогают и в борьбе с изменением климата: каждое дерево способно поглотить 150 кг углерода в год. Сегодня ООН призывает всех сажать деревья. На постсоветском пространстве эта традиция существует уже многие десятилетия.

Галина Малаховская, 85 лет, Минск

По всему Советскому Союзу школьники высаживали деревья. Когда я заканчивала школу в Вышнем Волочке, мы с одноклассниками посадили на пустыре за школой целый яблоневый сад. Потом я, правда, переехала и яблок так и не попробовала, но ребята рассказывали, что яблони дали прекрасный урожай.

Позже, когда я работала учителем географии, мы с учениками продолжили эту традицию. В селе Паратунка на Камчатке высадили столько разных деревьев, что это даже назвали громким словом «дендрарий». Надо сказать, что никаких специальных распоряжений сверху на этот счет никогда не спускали — это всегда была наша собственная инициатива, традиция, которую нам хотелось сохранить.

Çàãðóçêà...