Давай поделимся

Исторические предпосылки и современные реалии шеринга

Общество 7 мин на чтение Добавить в закладки
Фото: pixabay.com

Интернет-социализм или новая форма рынка?

После мирового финансового кризиса 2007-2008 годов набрали популярность сервисы для краткосрочной аренды жилья типа Airbnb и для совместных поездок на автомобиле типа BlaBlaCar. По всей планете возникли сотни платформ для каршеринга и проката велосипедов. Люди стали отдавать и брать в аренду самолеты, яхты, инструменты, книги, пространства для работы, одежду и даже зонтики. Сейчас почти каждому понятны слова «каршеринг», «карпулинг», «коворкинг» и «краудсорсинг». Экономика совместного потребления завоевывает мир.

У многих людей нововведения вызывают опасения. Не разрушит ли шеринг рыночную экономику? Не скатываемся ли мы в технологический социализм?

Эти вопросы не лишены оснований. Привычные для нас модели потребления радикально трансформируются в «антииндивидуалистическом» ключе. Однако необходимо понимать, что в шеринг-экономике, по крайней мере на данном этапе, отказа от частной собственности не происходит, и владелец у той или иной ценности остается. Но он добровольно ей делится. Нередко — на безвозмездной основе, за ненадобностью, но чаще всего собственник получает в обмен деньги, вещь или услугу. Распределения «сверху» не происходит, а сделки осуществляются на горизонтальном уровне, между отдельными людьми. Таким образом, в основе шеринг-экономики все же лежит рыночная модель.

На другой чаше весов — индивидуалистическое стремление к единоличному и максимально долгому обладанию вещью. В нашей стране активное развитие этого «инстинкта» пришлось на 90-е годы, когда на смену советскому социализму пришла идея частной собственности. С другой стороны, «общинная» психология в России по-прежнему развита — значительно больше, чем на Западе.

Фото: pixabay.com

Обмен ради выживания

Теоретик и популяризатор совместного потребления Рэйчел Ботсман, впервые введшая это понятие в активный оборот, подчеркивает: «Одна из причин, почему шеринг-экономика, возникшая относительно недавно, не просто набирает популярность, а становится мейнстримом, — это то, что ее идеи заложены в самой природе человека».

Слова Ботсман созвучны трудам Петра Кропоткина, русского географа, историка, философа, одного из самых известных теоретиков анархизма. В работе «Взаимная помощь как фактор эволюции» он оспаривает известный принцип «выживает сильнейший» и декларирует: выживает общность. Она «зиждется вовсе не на любви и даже не на симпатии». По мнению Кропоткина, социум базируется «на сознании — хотя бы инстинктивном, — человеческой солидарности, взаимной зависимости». «Инстинкт общительности», долго развивавшийся в ходе эволюции среди животных и людей, позволил «сознавать ту силу, которую они приобретают, практикуя взаимную помощь и поддержку».

Теперь понятие «выживания» приобрело новый смысл. 99% купленного уже в первые полгода оказывается на свалке. Cовместное потребление рассматривается как один из способов спасти Землю от экологического апокалипсиса. Практики шеринга позволят сократить объемы отходов, нагрузку на ресурсы нашей планеты и выбросы парниковых газов.

На руинах вещизма: будим «спящие активы»

«Когда-нибудь мы оглянемся назад, в XX век, и зададимся вопросом: для чего мы владели таким количеством вещей?» — так начинается статья журнала Time от 2011 года, в которой совместное потребление было признано одной из 10 идей, способных изменить мир.

Люди в XXI веке не хотят иметь за спиной балласт собственности. Миллениалы стремятся путешествовать, учиться за границей, легко менять место работы, создавать собственные проекты, заниматься волонтерством. А не быть прикованными к квартире, автомобилю и «складу» вещей, которые требуют ухода и денег.

С другой стороны, в XXI веке мы поняли, что от собственности, бездумно накопленной в эпоху индивидуалистического потребления, можно получить выгоду. Среднестатистический американец может хорошо заработать на шеринге: сдача в аренду комнаты приносит $38 за ночь, пикапа — $9 в час, а места на чердаке для хранения вещей — $300 в год. Даже саксофон мог бы давать $55 в месяц, а собака — $5 за прогулку.

Экономика совместного потребления стала повседневной реальностью благодаря технологиям. «Для миллениалов [мобильные телефоны] — это настоящий способ дистанционного управления реальным миром. Они пользуются смартфонами как средством для получения доступа к тому, что им нужно, — от комнаты на Airbnb до шеринга велосипедов. Такой подход, основанный на „мгновенном удовлетворении по запросу“, во многом согласуется с идеей доступа к продуктам и услугам, которая в экономике совместного пользования полностью заменяют идею собственности», — подчеркивает Ботсман. Обладание вещами перестает быть способом самовыражения.

Фото: pixabay.com

Но почти все зонтики украли

В истории шеринг-экономики бывали и досадные провалы. Китайский стартап Sharing E Umbrella за три месяца работы в 11 городах потерял почти все из своих 300 тыс. зонтов. Их попросту не вернули. Залог составлял 19 юаней ($2,5), а плата за пользование — 0,5 юаня (7 центов) за полчаса в открытом состоянии. Вернуть зонт можно было, повесив его на перила в общественных местах, однако никакой ответственности за его присвоение создатели проекта не предусмотрели.

Примерно то же самое произошло в Китае со стартапами по прокату велосипедов Wukong Bicycles и 3Vbike. Они потеряли 90% своего парка, а в городах образовались «кладбища» велосипедов.

Эти истории показывают важность четко прописанных правил и действенных механизмов наказания недобросовестных клиентов, однако вряд ли могут использоваться в качестве аргументов против распространения шеринг-экономики. Ведь тысячи проектов совместного пользования оказались крайне успешными.

В 2014 году, когда компания BlaBlaCar пришла в Россию, никто не пророчил ей успеха. Считалось, что в нашей стране люди не доверяют друг другу. Но в 2018 году у российской BlaBlaCar — уже 60 миллионов попутчиков.

Фото: pixabay.com

Блокчейн рассудит

Возможно, проблемы конфиденциальности, безопасности и верификации транзакций помогут решить технологии, в том числе блокчейн, сохраняющий историю взаимодействий, отзывов и оценок. Он упрощает операции поиска, перевода средств и принятия решений.

«Началась волна стартапов, подобных Connect.Me, Legit и TrustCloud, которые работают над тем, как можно объединять, контролировать и использовать онлайн-репутацию. Я понимаю, что эта концепция может напоминать Большого Брата, и действительно существуют большие проблемы прозрачности и конфиденциальности, которые еще предстоит решить», — говорит Ботсман. Слабые «звенья» шеринг-сервисов исчезнут «естественным» путем — как нерациональные.

Автор: Елена Матвеева
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl/Cmd+Enter