«Медитация — метод, который позволяет двигаться к целям»

На прошлой неделе в Москве прошла конференция «Осознанное лидерство», одним из спикеров которой стал визионер и инвестор, глава компании QIWI Сергей Солонин. В интервью «+1» он поделился своим видением роли и места медитации в бизнесе, собственным опытом таких практик и представлением о том, что может заменить их в будущем.

Сергей Солонин
Сергей Солонин
Фото предоствлено компанией QIWI

— Как Вы понимаете осознанность?

— Есть слова, которые настолько часто употребляют, что они уже ничего не значат: все смыслы отсекаются. «Осознанность» — одно из таких слов. У него много разных смыслов, и поэтому говорить о нем без контекста стало невозможно. Если речь идет об осознанном лидерстве — это, скорее, про рациональный выбор, который происходит на чуть более высоком уровне сложности, чем тот, на котором находится сам лидер, как роль. То есть осознанное лидерство — это способность видеть и делать сознательный выбор. Понимать, каким быть, в каких ситуациях, как реагировать на те или иные внешние и внутренние факторы, какую компанию строить.

— В Гарвардской школе бизнеса говорят, что немногие менеджеры теряют работу из-за отсутствия мудрости, но многие — из-за отсутствия эмоционального интеллекта. Насколько осознанность помогает развитию последнего?

— Когда говорят об эмоциональном интеллекте, имеют в виду уровни реакции на определенные события, действия, интеракцию с людьми и те фильтры восприятия, которые мы для себя выстраиваем. Хороший уровень развития эмоционального интеллекта, в моем понимании, — это когда ты не просто тренируешь реакции определенного свойства, а выбираешь их. Это не о том, чтобы не реагировать и не повышать голос. Это когда ты, наоборот, можешь осознанно выбрать ту или иную модель поведения, при этом не соединяясь с ней слишком плотно.

«Я не видел прямой зависимости между осознанностью и лидерскими качествами и не думаю, что она существует»

— На Ваш взгляд, такой подход к управлению доказал свою эффективность? Каким образом это транслируется на качество операционной деятельности компании?

— В моем понимании, на результаты больше влияют правильно выбранные стратегии и возможность оказаться в нужное время в нужном месте — какие-то случайные события.

— Об осознанности часто говорят в контексте спонтанности. То, что сказали Вы, — спонтанный выбор в какой-то момент времени может быть только при осознавании.

— Да, осознанный выбор тоже может подвергнуться воле случая и быть сдирижирован. У меня есть знакомый, который изучает тему совпадений и управления ими. Я не видел никаких доказательств того, что более осознанный лидер более успешен, чем не осознанный. Я не видел прямой зависимости между осознанностью и лидерскими качествами и не думаю, что она существует. Каждая компания индивидуальна и находится в своих контекстах, своем мире, ситуациях, среде. Трудно найти абсолютно точные метрики в виде другой компании, точно такой же, но без осознанного лидера, чтобы сравнивать.

Мне кажется, важнее не уровень, на котором находится лидер, а то, как на этом уровне он проявляет здоровые стороны своей типологии и насколько умеет управлять нездоровыми проявлениями. Это важнее. Это создает определенный комфорт в компании, понимание, какие люди нужны руководителю. С точки зрения факторов, влияющих на операционную деятельность, я бы поставил совпадение и некоторые другие вещи — даже энергию лидера — выше, чем уровень сложности сознания.

— То есть рынок осознанности в несколько миллиардов долларов и Google, Apple и другие крупнейшие компании с их корпоративными практиками медитации — все это просто хайп? Или все-таки в этом есть ценность, которая влияет на стоимость?

— Если я хочу, чтобы у людей была возможность развиваться в компании, личностно или духовно, — появится курс медитации. Сказать, хайп или нет, сложно. Скорее, это определенная среда, которая диктуется спросом на практики. У молодежи сегодня есть запрос на личностное развитие, и он больше, чем раньше. Поэтому компании открывают подобные внутренние курсы. Часто это идет не от руководства, хотя где-то есть и такое, а отражает коллективный запрос.

— А что для Вас лично значит практика медитации?

— Мой личный опыт говорит о том, что запрос на такие вещи как развитие и практики медитации должен быть внутренним. Навязать его и сделать чем-то привычным нельзя. В нашей компании есть курсы йоги и медитативные практики, потому что люди сами этого захотели. И если есть запрос, мы даем такую возможность. Но тех сотрудников, кого волнует развитие и кто выбирает этот метод, у нас не очень много. Сейчас это группа в 60 человек из коллектива в 2000. Ведет ее Александр Уткин — практикующий мастер и сотрудник компании. Все это классно, и мне нравится, что это рождается снизу и что на это есть спрос. Но вводить это как обязаловку и говорить, что все компании должны это делать, потому что это увеличивает производительность, я бы не стал.

«Я стараюсь медитировать не менее 5-15 минут каждый день»

— Сейчас много говорится о том, что компании должны ориентироваться не на создание стоимости для акционеров, а на создание ценностей. Вы наверняка слышали про социальный, этичный бизнес. Насколько, на Ваш взгляд, возникновение такого рода представлений порождено практиками осознанности и их массовым приходом на Запад?

— Бизнес как некий организм повторяет определенные эволюционные этапы истории человека. Если посмотреть на некоторых практиков развития, мы увидим, что мы действительно развиваемся постепенно — от эгоцентричной модели к более этноцентричной, мироцентричной, не знаю, космоцентричной. Развитие человека предполагает, что он задумывается о периметрах шире себя самого. То же самое происходит с компаниями, когда они начинают заботиться не о себе любимых, а о людях вокруг. Это нормально и естественно. Это ход эволюции.

Все, что вы боялись спросить о... поколении Z

Все, что вы боялись спросить о... поколении Z

Мы сейчас начинаем работать с новыми поколениями, Y и Z, и у них на внутреннем уровне есть запрос: «Зачем и для кого мы это делаем?». Поколения будут меняться, и те, кто сейчас учатся или только начинают работать, будут больше влиять на среду. Все больше компаний станут задавать этот вопрос и на него отвечать, а это будет вести к тому, что ценностно-ориентированных бизнесов будет появляться больше.

— Ваша личная практика осознанности как-то поменяла взгляд на то, чем Вы занимаетесь, на бизнес и его цели?

— То, что я практикую медитацию больше 10 лет, сильно повлияло на мое восприятие многих ситуаций, на все аспекты моей жизни. Я не провожу четкую черту между жизнью и бизнесом. Я воспринимаю человека как некое биомеханическое создание с интеллектом, нейросеткой, способностью обучаться и менять системы восприятия. Если ты осознаешь, куда хочешь прийти, и умеешь использовать удобные тебе инструменты, влияющие на то, как ты воспринимаешь ситуации, реальность, — это здорово. Медитация — один из них. Правда, очень медленный. Лично меня она очень сильно изменила, как и мое восприятие того, что меня окружает. А компания... Не знаю. Не думаю, что мои медитации на нее как-то серьезно повлияли.

— Сколько времени вы уделяете личной практике?

— Я стараюсь медитировать не менее 5-15 минут каждый день. Иногда — больше.

«Медитация — метод, который позволяет двигаться к своим целям»

— Вы занимаетесь только формальной медитацией или все-таки пытаетесь внести осознанность в свою повседневную жизнь?

— Медитацией назвать можно что угодно. Когда ты что-то делаешь в осознанном состоянии в формате практики и сознательного выбора. Большое преимущество: не важно время, когда ты практикуешь, не важно, сидишь ты или лежишь. Важно, что ты пропускаешь через мозг образы или чувства и делаешь это на уровне конструирования. В жизни гораздо меньше возможностей конструировать, потому что она воспринимается как реальность.

Некоторые виды медитаций — это просто про осознавание, про присутствие. Цель ее — отсеивать, а не получать что-то.

Одна из техник медитации заключается в том, чтобы чувствовать, что происходит сейчас, — наблюдать за дыханием или телом. Я в этом вижу одну из практик, которая формирует навыки по возвращению в себя в настоящий момент. Я начинал в детстве с визуализации, а не с медитации. Мне ближе подход, когда ты не просто медитируешь, чтобы быть спокойным, а очень четко выстраиваешь конструкцию целей, к которым идешь, используя практики для их достижения. То, что Вы говорите, — это одна из возможных целей медитации, к которым можно идти. Гибкость сознания, например. Ты можешь провожать мысли, понимая, что это просто мысли. Если ты хочешь гибкости сознания, то это хорошая практика. Восприятие здесь и сейчас — например, в комнате, где ты сидишь, — это в большей степени проработка возвращения к настоящему. У каждой практики есть своя задача.

— Есть ли у Вас глобальная цель, которой Вы хотите добиться при помощи этих практик?

— Медитация — метод, который позволяет двигаться к своим целям, менять маршруты нейронных сигналов, а это очень сильно влияет на то, как ты воспринимаешь себя и мир. Общей цели, к которой я двигаюсь при помощи медитации, нет. Нет такого, что я медитирую для просветления. Тяжело формулировать абстрактные цели — у меня они очень конкретные. К сожалению, эффект от медитаций виден не сразу. На это нужны годы. Я мечтаю о том, чтобы появилась возможность вставить себе в голову какой-нибудь чип и выбрать на компьютере, что стереть, а что записать, чтобы изменить восприятие и не мучиться годами. В каком-то смысле, медитация пока представляет собой монополию на осознанное изменение своего сознания, и, наверное, если появится чип и возможность с помощью компьютерной программы что-то в сознании менять, те, кто сейчас практикуют медитации, будут говорить, что это не самый хороший, неэкологичный метод. Но я все-таки вижу будущее, где это будет возможно.