06.07.2019
13 минут на чтение

«В пятиэтажках более комфортный социальный климат, но строить такие дома девелоперы сами не будут»

Мир вокруг нас стремительно меняется под влиянием новых технологий и нового мировоззрения. Однако таким громоздким системам, как города, сложно быстро реагировать на эти изменения. Это справедливо и для многомиллионных мегаполисов со мощной инфраструктурой, и для небольших небогатых городков, удаленных от всех мировых трендов. Тем не менее урбанистика — медленно, но верно — трансформирует городскую среду в соответствии с вызовами времени.

О том, как происходит эта трансформация и с какими проблемами она сталкивается, в интервью +1 рассказал партнер КБ «Стрелка» Алексей Муратов.

Фото: Unsplash/Yeshi Kangrang

Какие мировые тенденции формируют сейчас облик современных мегаполисов?

— Я бы прежде всего говорил о ценностях, которые и определяют тенденции. Они формулируются в меморандумах, рекомендациях, отчетах таких международных организаций, как ООН-Хабитат, ОЭСР, ЮНЕСКО, ISOCARP. Сейчас такие ценности —это прежде всего справедливость, разнообразие и экоустойчивость.

А у Москвы, например, получается развиваться в соответствии с этими ценностями?

— Москва делает определенные шаги, чтобы им соответствовать. В частности, программа «Мой район» отражает стремление к смягчению дисбаланса между центром и периферией, к более равномерному и справедливому распределению объектов так называемой «общественной инфраструктуры»: школ и детских садов, парков и спортплощадок, остановок общественного транспорта, объектов торговли и услуг.

Но Москва делает шаги и в противоположном направлении. Например — программа реновации.

Но ведь программа предусматривает замену 25 млн квадратных метров ветхого жилья на новое. И за довольно короткий срок. Разве это само по себе не инновационное решение?

— Программа реновации могла бы вывести Москву в число мировых лидеров по качеству массового доступного жилья. Но нет. Мы видим, что освобождающиеся от хрущевок территории застраиваются и будут застраиваться многоэтажными домами советского типа.

Мы видим все те же спальные микрорайоны в стиле 1970-х, с отсутствием необходимой инфраструктуры обслуживания, объектов отдыха и мест приложения труда.

Это микрорайоны с очень высокой плотностью и этажностью. Размещение такой жилой застройки в срединной зоне и на периферии Москвы не решит, а усугубит транспортные, социальные и экологические проблемы столицы.

Фото: maxim-nm.livejournal.com

Москва — это город, развивающийся на разных скоростях. Какие-то сферы деятельности вырвались вперед, соответствуя международным трендам и даже иногда их опережая. Например, городская система онлайн-сервисов, тут Москва — мировой лидер. А в каких-то сферах город застрял где-то в прошлом и удалился от практик цивилизованного мира. Помимо уже упомянутой реновации, здесь можно выделить миграционную политику, охрану правопорядка и экологию, включая сбор и переработку отходов.

Существует ли сейчас аналог Генплана, по которому будет развиваться Москва в ближайшие годы, и какова главная тенденция развития?

— Нет, не существует. Последний Генплан принят еще при Юрии Лужкове в 2010 году и не актуализирован. Несмотря на расширение столицы, развитие метро, появление новых «хорд», МЦК, крупных районов жилой застройки, запуск таких масштабных проектов, как «Сколково», и так далее.

Москва развивается посредством реализации городских программ и отдельных проектов. Такой программой, и, на мой взгляд, довольно успешной, стала «Моя улица». Буквально за три года было облагорожено более 300 улиц и переулков столицы. Был совершен беспрецедентный скачок в качестве городской среды, в первую очередь — московского центра.

Другие примеры — реновация и «Мой район». К сожалению, московские программы носят отраслевой характер, что не всегда способствует учету всех нюансов, а ведь в городе взаимосвязано буквально все. Любое изменение городского пространства скажется на социуме, экономике, экологии. И наоборот.

То есть планы развития — скорее тактические, чем стратегические?

— Нельзя сказать, что у мэрии полностью отсутствует стратегическое видение. Как только команда Сергея Собянина начала управлять столицей, была запущена разработка стратегии развития города. Ею занимались НИУ ВШЭ и РАНХиГС. Пусть эта работа и не была доведена до конца, но был сформулирован главный вызов: разрыв между качеством человеческого капитала и качеством жизни.

И последующие шаги команды Сергея Собянина были направлены на сглаживание этого разрыва. «Москва. Комфортный город» — так называлась предвыборная программа мэра в 2013 году. И этот вектор сохраняется до сих пор.

Соответствуют ли вышеупомянутым тенденциям Санкт-Петербург и другие города-миллионники в России?

— Еще в меньшей степени, чем столица. Хотя существуют отдельные проекты, выполненные на достойном уровне. Скажем, в Новосибирске есть удачные примеры современной жилой застройки, а в Казани функционирует «умная» система ЖКХ — городские сети снабжены датчиками, что дает возможность и быстро локализовывать сбои, и собирать информацию о работе системы в целом.

Впрочем, размер города на такие вещи влияет не всегда. Например, первые в России «умные» остановки с мониторами, Wi-Fi, кнопкой вызова полиции появились в Магасе. В столице Ингушетии, где проживает менее 9 тыс. человек. Там же был внедрен эффективный и удобный сбор секонд-хенда для нуждающихся. По городу расставили баки довольно современного дизайна, куда любой мог положить ненужные одежду и обувь. А первый беспилотный автомобиль был протестирован в городе Иннополис под Казанью. Это вообще самое маленькое муниципальное образование в России. В нем проживает где-то 500 человек.

Фото: cont.ws

Что нужно сделать в «рядовых» миллионниках и небольших городках с точки зрения инфраструктуры, экологии и т. д., чтобы люди оттуда не уезжали в Москву и Питер?

История страны последних 100 лет демонстрирует постоянный отток жителей из менее крупных городов в более крупные.

Численность населения мегаполисов растет, а малых городов — уменьшается. Не думаю, что в целом удастся переломить этот тренд. По крайней мере, без мер принуждения.

Это, конечно, не значит, что нестоличные города должны остановиться в развитии. И тут, с одной стороны, надо стремиться обеспечить горожанам достойное качество жизни. Имею в виду прежде всего комфортные общественные пространства (улицы, набережные, парки), наличие всего необходимого (магазинов, аптек, кафе и пр.) в шаговой доступности, эстетичный облик и человеческий масштаб застройки. Качество жизни, качество среды — именно здесь возможна конкуренция малых городов с большими.

С другой стороны, каждому городу нужно определить ключевые вызовы и сформулировать адекватные ответы. Иными словами, надо заниматься стратегическим, в том числе пространственным, планированием.

А существует ли уже реализованный пример такого планирования?

КБ «Стрелка» создала мастер-план Свободного — города в Амурской области численностью 54 тыс. человек. В этом городе сейчас формируется крупнейший на востоке России газохимический кластер. Ожидается, что в Свободный переедут порядка 10 тыс. человек — для работы на предприятиях кластера. Стратегия пространственного развития — это сценарий того, как город будет развиваться до 2030 года. Документ определяет план действий, учитывающий интересы жителей, властей и бизнеса. Стратегия представляет видение того, каким город должен стать в будущем, как правильно использовать приток инвестиций, как скоординировать работы по строительству и благоустройству.

Следите ли вы в целом за рынком жилья — действительно ли москвичи и вообще россияне перебираются в пригороды или поселки городского типа, предпочитая частные дома многоэтажкам? Как это влияет на развитие городов?

— Здесь существуют разнонаправленные тенденции. Где-то, особенно на юге, горожане традиционно стремятся в малоэтажку, а в мегаполисах, наоборот, господствуют многоквартирные дома.

Во всем мире сейчас бьют тревогу по поводу расползания городов. Мы же, разрабатывая вместе с ДОМ.РФ Стандарт комплексного развития территорий, руководствовались концепцией компактного города.

А чем опасно расползание городов? Разве оно не улучшает качество жизни людей, которые начинают пользоваться более развитой городской инфраструктурой?

— Расползание городов, во-первых, неэкологично: застраиваются природные и сельскохозяйственные территории. Во-вторых, при низкой плотности застройки дорого обходится содержание инфраструктуры: и коммунальной, и транспортной, и социальной. Ведь затраты на это содержание покрывают потребности гораздо меньшего числа людей, чем в плотных городских районах. В-третьих, расползание городов не модно.

Трендсеттеры сейчас живут в центрах городов, а не в загородных коттеджах. Там же развивается новая городская экономика — «экономика знаний», основанная на активном обмене информацией и контактах между людьми.

Фото: Unsplash/Thomas Habr

В этом контексте любопытны наблюдения гарвардского экономиста Эдварда Глейзера — о связях видов деятельности и плотности населения. Так, присутствие большого количества финансистов на Манхэттене Глейзер связывает с тем, что успех сделок, особенно биржевых, нередко определяют миллисекунды. Соответственно, агенты рынка должны работать бок о бок: и чтобы быстро узнавать новости, и чтобы следить друг за другом. А, скажем, айтишникам это требуется в меньшей степени. Поэтому их, по крайней мере до недавнего времени, вполне устраивала гораздо менее плотная Силиконовая долина.

Стоит ли застройщикам вернуться к практике строительства небольших — к примеру, пятиэтажных — домов, чтобы создавать в городах ощущение уюта?

— Конечно. У такой застройки, если она расположена компактно, множество преимуществ. Начнем с того, что она лучше приспособлена к постепенным изменениям, может подстраиваться под колебания социальной и экономической конъюнктуры. Она антихрупка в понимании экономиста Нассима Талеба. «Малое прекрасно во всех отношениях», — заявляет Талеб.

Во-вторых, в районах такой застройки царит более комфортный социальный климат. Число Данбара, то есть количество социальных связей, которые может поддерживать человек, лежит в диапазоне от 100 до 230. Практикой доказано, что это верно и для многоквартирного жилья. Если количество людей, живущих в доме, не превышает эту цифру, соседи лучше знают друг друга, могут вместе проводить досуг и решать вопросы содержания общего имущества. В таких домах выше социальное доверие и просто приятнее жить.

Небольшие дома к тому же безопаснее. Отчасти потому, что в них лучше развит так называемый социальный контроль. Отчасти потому, что все друг друга знают. Отчасти потому, что высота пятиэтажек не превышает 30 метров. А это тот порог, когда люди из окон продолжают хорошо различать то, что происходит на улице, включая лица прохожих.

Но строить такие дома девелоперы сами не будут. К этому их должна побуждать публичная власть: и мерами стимулирования, и мерами регулирования.

Еще один путь — более активное развитие некоммерческого жилищного строительства, в том числе кооперативного. Снимая задачу извлечения коммерческой прибыли, можно очень сильно повысить качество зданий. Еще более оно повысится, если в процесс проектирования и строительства дома вовлечь тех, кто будет там жить.

Каковы принципы планирования жилых помещений, которые повышают уровень комфортности?

— Например, помещение должно быть спроектировано таким образом, чтобы у каждого члена семьи была своя комната. Ритмы и стили жизни сейчас у всех очень разные, необходимо учитывать это. Нужно, чтобы хватало места: 14 кв. м — рекомендуемый минимум для спальни, 20 кв. м — для гостиной. При этом форма помещений должна быть удобной. Мы не советуем, чтобы длина комнаты превышала ее ширину более чем в два раза. В комнате должно быть светло. А это значит, что окна должны занимать не менее 10% площади стен. Причем 30% и более квартир в доме призвано иметь многостороннюю ориентацию. Подобные рекомендации есть в нашем стандарте.

Тенденция последнего времени: люди из офисов уходят на удаленку, а магазины — в интернет. Жизнь плавно перемещается в онлайн-пространство. Как это изменит облик городов и какие в этом смысле можете дать рекомендации?

В современном городе все смешалось: приватное с публичным, реальное с виртуальным. С одной стороны, появляется все больше пространств-гибридов, таких как коворкинги, офисы на дому, городские пляжи, улицы с Wi-Fi и пр. С другой — у горожан вырабатывается привычка к тому, что все должно быть под рукой. Ответ на любой запрос должен быть получен максимально быстро.

Чтобы отвечать этим трендам, нужно проектировать и создавать гибкие пространства. Например, в Нидерландах реализованы проекты домов с так называемой «нейтральной типологией», где каждое помещение можно приспособить под множество функций: офис, магазин, квартиру и пр. Популярностью сейчас пользуются старопромышленные кварталы. Краснокирпичная застройка старых цехов легко переформатируется и под жилой лофт, и под ресторан, и под творческую мастерскую.

Фото: park-gorkogo.com

Но гибкость должна быть присуща не только способам организации городских пространств. Всё бо́льшие гибкость и вариативность характеризуют способы перемещения по городу и способы доставки различных вещей. Городская мобильность и городская логистика — две области, в которых эксперты ждут скорых революционных изменений. Это очень активно развивающиеся и постоянно меняющиеся сферы.

Всего несколько лет назад в Москве был всплеск велопроката, потом расцвел каршеринг, сейчас все ездят на электросамокатах. И к таким колебаниям транспортного спроса городу надо быть готовым.

Один из рецептов — создавать всё немножко с запасом. Чуть больше улиц, чуть больше полос для «легкой» мобильности (велосипедов, самокатов и пр.), чуть больше мест для размещения городских сервисов.

На вашей почте письмо со ссылкой для подтверждения подписки