13.12.2019

Русские голландцы

Десятилетиями амстердамские художники имели большие преференции — жилье и мастерские им предоставлялись по льготным ставкам. Благодаря этому они принимали активное участие в развитии общественных пространств города. Джентрификация сломала привычные схемы.

Герой#1

1 / 5

Владимир Графов окончил МИФИ и переехал жить в Нидерланды в 1989 году. В своих работах использует лазеры, оптику и так называемую технику «флюидной графики». Принимал участие во множестве арт-коллабораций. Стоял у истоков сквоттерского движения в Нидерландах.

+1: Как развивались арт-пространства в Амстердаме, когда ты только переехал в Нидерланды?

ВГ: В Амстердаме пик сквоттерского движения пришелся на конец 1980-х: художники селились в пустующих зданиях, в самом центре города, например, на Keizergracht. Часть этих мест и стали арт-пространствами. Я застал самый конец этого явления. Тогда в Голландии существовала мощная поддержка искусства, благодаря чему многие художники жили на пособие и пользовались субсидиями на развитие творческих проектов. В районе West, на территории бывших складов, художественные акции происходили ежедневно.

В середине-конце 1990-х, когда у государства появились деньги на реструктуризацию города, ситуация постепенно начала меняться. К примеру, в восточных кварталах Амстердама существовали огромные заброшенные постройки — на острове Oosterdoks («Восточные доки»). Постепенно там началась перестройка пакгаузов. Правда, четко сформированной концепции их редевелопмента тогда еще не было.

В конце 1990-х число пустующих кластеров сократилось, а оставшиеся сквоты получили официальный статус. Некоторые из них сохранились и по сей день — Pakhuis Wilhelmina (pakhuiswilhelmina.nl), WG-terrein (wg-terrein.nl), Tetterode (woonwerkpandtetterode.nl) на Bilderdijkstraat (место бывшей дислокации знаменитых Pirate Radio и Radiocafe Marconi). Здесь все еще действуют договоренности, достигнутые ранее между муниципалитетом и общинами художников, использующих эти пространства. Они остались в собственности города, но с полными правами на вечное использование — до смерти последнего члена арт-общины.

Существовало много схем освоения пустующих зданий. К примеру, действовавший тогда закон о праве граждан на использование коммунальных услуг позволял проживать на самозахваченных территориях. Позже, после появления специального закона, запрещающего сквоттинг, часть этих помещений была легализована. Если годовой доход художника не превышал €36 000, он имел право на получение мастерской по льготной цене. Все, что было занято ранее, было либо приватизировано художниками, либо предоставлено им в аренду при посредничестве специально созданных организаций. Например, в помещениях Военно-морских сил Нидерландов существуют легальные студии, функционирующие по старой замороженной цене. Там есть общий фонд поддержания пространства, и нет арендной платы. Все пайщики пропорционально вносят пожертвования на коллективный счет фонда и сообща выбирают своих представителей в его управляющий совет.

В настоящее время полным ходом идет процесс джентрификации. Цены на жилье ежегодно растут на 30%, и художники вынуждены прибегать к многоступенчатым схемам освоения пространств. Часть помещений все еще находится в частном владении старых сквоттеров. Формально эти структуры уже не являются сквотами. Существуют и коммерческие фонды, получившие в свое управление городские помещения и предоставляющие их художникам во временное пользование. Новый европейский тренд — кооператив, члены которого выкупают доли недвижимости у города. Теперь главная задача художников — сохранить свою позицию.

Герой#2

1 / 5

Ольга Ганжа — мультимедийный художник. Живет и работает в Нидерландах с 2008 года. В работе использует разные техники — от фото и книжной графики до текста и аудиовизуальной инсталляции. Принимала участие в ряде выставок и совместных проектах в Нидерландах, Англии, Испании, Португалии, Хорватии и России. Создатель и член проекта The Bookstore Foundation.

+1: Расскажи о своем опыте развития городских пространств.

ОГ: У нас с коллегой был контракт с одной из крупнейших нидерландских корпораций в сфере недвижимости. Нам предоставили жилое пространство в районе Bos en Lommer в обмен на работу над социальным проектом. Мы должны были развивать социальную инфраструктуру: организовывать культурные акции и инициативы для местных жителей. Это называется artist/social-проект, когда художник выступает немного и соцработником для горожан. Цены на ателье для художников в то время еще были приемлемыми, и еще существовало движение сквоттеров.

Сегодня художнику необходимо заручиться поддержкой фондов, продвигающих культурные инициативы: например, AFK (amsterdamsfondsvoordekunst. nl/) или Mondrian (mondriaanfonds. nl/). Многие вынуждены обращаться к специалистам, помогающим им правильно составлять и оформлять заявки на получение грантов и субсидий. Со временем я научилась самостоятельно писать подобные документы. Как и прежде, художникам часто приходится развивать в себе мощные организаторские качества: заниматься самопрезентацией, поиском инвестиций и созданием различных форм взаимодействия с государством и инвесторами. Я участвовала в привлечении средств для поддержки различных проектов в области освоения жилых пространств и уверена, что многие из них можно было бы усовершенствовать за счет объединенных усилий представителей арт-сообщества, государственных учреждений и частных инвестиций.

Герой#3

Фото из личного архива

Любовь Матюнина — автор документального веб-сериала «Я — инструмент джентрификации» (I Am A Tool of Gentrification). В этой работе исследуются социальный и политический аспекты судьбы художника в современном постиндустриальном обществе. Матюнина живет и работает в Нидерландах с 2009 года.

+1: Как джентрификация изменила жизнь художников в Амстердаме?

ЛМ: Когда я переехала в Амстердам, одним из первых мест, где я оказалась, было арт-пространство в арт-инкубаторе в районе Nieuwmarkt. Согласно договоренностям с владельцами здания, в мастерской можно было ночевать, но только 200 дней в году. Официально учет проживания не велся, но в любой момент могли прийти специальные проверяющие работники от муниципалитета. Если они обнаруживают, что ты ночуешь в мастерской, то тебя могут выгнать. Именно это с нами и произошло.

В Амстердаме существует несколько организаций, с помощью которых ты можешь получить студию. Одна из них — CAWA. Это своего рода комиссия по вопросам предоставления жилых и рабочих помещений для художников, которая их консультирует и помогает им в поиске мастерской. Для получения пространства необходимо собрать пакет документов: портфолио, рекомендательные письма, зарегистрироваться в качестве ИП. Кроме того, существует крупнейшая организация URBAN RESORT, помогающая найти и жилое, и творческое пространства. Главная проблема заключается в том, что многие мастерские были переведены в статус жилого фонда еще до принятия новых законов о креативных кластерах.

Раньше существовала практика комплексного использования мастерских и для проживания, и для работы. Теперь же муниципалитет и госструктуры склонны считать, что выделять художникам площадь для проживания — это лишнее, ведь для перевода реконструируемых зданий из нежилого в жилой фонд требуется очень много бюрократических процедур. Самая популярная схема — это совместное использование пространств. На практике это выглядит следующим образом: город через специальные организации инициирует реструктуризацию нежилых пространств. Характерным примером подобной структуры может служить WOW — коммерческий конгломерат, включающий в себя арт-хостел, коворкинг и временные жилые студии для художников. WOW арендует у города землю по заниженной цене, и поэтому организация обязана выделить часть помещений по социальным расценкам, а остальные площади — по коммерческим. Однако многие представители арт-среды недовольны условиями, так как возможности для плодотворной работы сведены практически к минимуму.

В целом теперь художникам приходится бороться не только за продвижение своих артистических амбиций, но и за право равноправного существования в условиях политического и экономического давления на гуманитарную сферу. Законодательные сложности и снижение объемов инвестирования в культуру вынуждают нас прибегать к самостоятельным решениям — поискам альтернативных источников финансирования, созданию некоммерческих организаций и объединению в творческие союзы.

Çàãðóçêà...