Почему сейчас самое время ввести продуктовые карточки

Китай собирался покупать колоссальное количество нашей рыбы, но передумал. А Россия успела выловить аж миллион тонн (почти половину всего годового российского экспорта), которые в эти минуты портятся где-то на таможне. Рыбу можно раздать (армии, школам, малоимущим, наконец) или продать по разумной цене в торговых сетях, но — нет. Plus-one.ru попросил руководителя Информационного агентства по рыболовству Александра Савельева объяснить, почему правительство никого не будет кормить даром.

Фото: Игорь Буймистров / ТАСС

Разговоры о том, что в России надо бы ввести в той или иной форме продовольственные карточки, сертификаты для малоимущих, идут более десяти лет. Идею постоянно обсуждают и прорабатывают. Иногда кажется, что карточки внедрят вот-вот, но тем не менее этого не происходит. Конечно, свою роль играет то, что, по крайней мере в глазах старшего поколения, сама идея карточной системы отсылает к неблагополучным послевоенным годам или к эпохе слома советской экономики. Таким образом, затея оказывается психологически невыгодной для властей — при желании ее можно повернуть так, что в стране снова наступили трудные времена. При этом в США около 50 млн человек получают продукты по карточкам. Это позволяет и поддерживать малоимущих, и стимулировать аграрное производство. Никаких негативных ассоциаций в головах американцев не возникает, а мы вот опасаемся. Хотя дело, конечно, не только и не столько в ассоциациях и аналогиях, но об этом несколько позже.

Как ни парадоксально, сейчас наиболее оптимальный момент для введения карточной системы. Во-первых — санкции. В качестве ответа на них логично было бы ожидать новых мер по развитию внутреннего спроса и поддержке производителя. Даже помимо санкций, производители и поставщики продовольствия постоянно сталкиваются со, скажем так, внешней волатильностью. Например, недавно Китай отказался принимать российскую рыбу, в первую очередь минтай, как заявляется, из-за опасений, связанных с COVID-19. И теперь рыба просто портится на складах и судах, отрасль несет огромные потери. Быстро эта ситуация не выправится. Во-вторых — нищающее население. Продуктовые сертификаты были бы выгодны и рынку, и потребителям.

Если бы сейчас в России работала система продуктовых сертификатов, мы могли бы миллион тонн рыбы, от которой отказался Китай, просто взять и перенаправить на внутренний рынок. Как это делают, например, в Японии, где невостребованный рынком улов направляют в школы. Рыба — тот продукт, который малоимущие позволить себе не могут. Потребление рыбы на душу населения скатилось до 12 кг в год, вдвое ниже рекомендованной минздравом нормы, и находится примерно на уровне 1960-х годов. Тот, кто все-таки сделает это и введет карточки, как их ни назови, будь это минпромторг или Счетная палата, получит низкий поклон от народа. Что накануне выборов, согласитесь, было бы нелишне.

В этой связи не вполне понятна позиция правительства, которое довольно жестко дало понять, что никаких сертификатов не будет. Возможно, они озабочены решением каких-то других проблем. Возможно, до Кабмина просто не доходит важность продовольственного вопроса. Хотя, наверное, доходит — ведь президент еще в конце минувшего года указал исполнительной власти на резкий рост цен на ряд продуктов питания. Исполнительная власть принялась исполнять — и регулировать цены в ручном режиме. Почему в этот момент они не вспомнили о таком сугубо рыночном и мягком инструменте, как продовольственные сертификаты, — действительно загадка.

В самом деле, возьмем проблему цен. Бизнес по своей природе эгоистичен и нацелен на получение максимальной прибыли. Задача государства — помогать бизнесу соотносить свои природные амбиции с реалиями страны, в которой он работает. Скажем, Китай, заморозив поставки российского минтая, решает одну-единственную задачу — снизить на него цены. И Китаю это удалось. Если в прошлом году отпускные цены на минтай на внешнем рынке составляли $1600 за тонну, то сейчас они опустились до $1000 и менее.

Эта ситуация влияет и на внутренние оптовые цены. Скажем, если в прошлом году оптовые контракты заключались на уровне 110 рублей за килограмм, то сейчас — за 56. Но, что показательно, розничный покупатель этого даже не заметил. В сетях минтай реализуется за 256 рублей и более за килограмм. Таким образом, розничная торговля наворачивает маржу в размере 3,5 от оптовой цены. Государство, действуя через систему продовольственных сертификатов, могло бы закупить тот же минтай по низкой цене и, срезав амбиции алчных бизнесменов, распределить рыбу по своим каналам (как минимум — школы, детсады, армия, тюрьмы), что в итоге сбросило бы цену и в рознице. Безусловно, точно такая же картина с другими видами продуктов питания. Вместо этого государство загружает работой силовиков, которые бегают по магазинам и «мониторят». Как говорят сами владельцы сетей, им проще снять «подконтрольный» товар с полки, как ту же гречку, и не продавать его вовсе, чем выдерживать давление силовиков. Оригинальный способ регулирования цен выбрало государство, что тут сказать. Главное — эффективный.

Возможно, правительство сочло, что аграриям поддержки достаточно. Ежегодный объем господдержки АПК составляет примерно 300 млрд рублей. Столько же может стоить и программа продовольственных сертификатов, то есть речь идет об удвоении господдержки. Но, во-первых, пока трудно подсчитать стоимость программы. Во-вторых, если цифры так пугают, почему бы не внедрять программу постепенно, шаг за шагом. Мы могли бы начать с какого-то одного продукта или с какой-то одной категории потребителей. В итоге выяснится, что не все так страшно, а решения, которые позволили бы сделать эту программу полезной и прозрачной, безусловно, существуют.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Автор

Александр Савельев, руководитель Информационного агентства по рыболовству