«Трудоустройство людей с синдромом Дауна — один из способов менять общество»

21 марта — Всемирный день человека с синдромом Дауна. В связи с этим «+1» решил поговорить с компанией QIWI, где второй месяц проходит стажировку 20-летняя девушка с синдромом Дауна — Маша. Руководитель благотворительных программ и социальных проектов компании Юлия Гришина рассказала о том, что дал этот опыт и как подготовить коллектив к таким переменам.

Фото: cincodias.elpais.com

Расскажите о вашем стажере. Кто она и почему QIWI взяла именно ее?

Маша — выпускница фонда «Даунсайд Ап». В семье она третий ребенок и единственная с особенностью. Девушка очень развита — окончила техникум, от фонда проходила стажировку в логистической компании, ходит в театральную студию, учится играть на укулеле. Осенью прошлого года на «Щедром вторнике» сотрудники фонда предложили попробовать проект социальной интеграции — взять на стажировку человека с синдромом Дауна. И мы согласились, так как сотрудничаем с фондом уже четыре года, распространяем среди коллектива информацию, проводим совместные акции.

С предубеждениями столкнуться пришлось?

Нет, по-крайней мере открыто. Понятно, что в компании, где работают полторы тысячи человек, кто-то может не очень поддерживать идею, кто-то — остаться равнодушен. Но когда Маша вышла, мы рассказали об этом в корпоративной соцсети — так у нас принято. Ничего кроме отзывов вроде «Вау, как круто, как здорово!» и «Маша, добро пожаловать!» не видели. Однако сделай мы это четыре года назад, у нас ничего бы не получилось. Без той колоссальной работы, которую мы проделали, не было бы положительного отклика.

85% родителей отказываются от детей с синдромом Дауна. Однако в последние годы уже половина московских семей, где родился такой малыш, забирают его домой

Какой у Маши график и функционал?

Ей подобрали место в отделе маркетинга, в наставники дали руководителя службы SMM Алексея Подковырова. Маша два дня в неделю с 11 до 16 часов мониторит социальные сети на предмет упоминания компании и делает аналитические выгрузки через специальную программу. Она довольно быстро освоилась, впитала прописанный для нее алгоритм действий и уже свободно повторяет его. У нее хорошие аналитические способности. Потом ей стали давать на перепечатку несложные тексты. Несколько раз она даже помогала снимать видео.

Хочу отметить, что функционал и профессия — очень индивидуальная история для каждого особенного сотрудника. Здесь нет основополагающих вещей и какой-то четкой системы координат. Есть методология помогающая определить способности, но это не значит, что она применима ко всем.

Маше подбирали обязанности по этой методологии?

Нет. Когда мы вместе с фондом стали думать, куда ее определить, сначала рассматривали отдел делопроизводства. Но потом поняли, что бумажная работа будет ей не интересна и не поможет развитию. Мы подумали насчет отдела маркетинга, где молодой и открытый коллектив. Первым делом провели встречу — Маша, ее мама, три психолога из фонда, сотрудники HR-отдела. Три месяца мы общались, была масштабная подготовка. И с 1 февраля решили начать стажировку.

Что изменилось за эти два месяца в Маше, в коллективе, в компании?

Пока на два рабочих дня с ней приезжает мама. Первую неделю Маша держала ее за руку. Но за несколько дней она выучила имена всех коллег, завела знакомства, стала вполне самостоятельной. Сейчас трудностей в коммуникации нет. Приходит — сама, без наставника садится за работу. Когда надо — идет за чаем, кофе, отдыхает.

Для компании это также стало колоссальным опытом. Во-первых, лично для меня, ее наставник Алексей открылся совершенно с новой стороны. Он такой терпеливый, рассудительный, вежливый, хорошо учит и объясняет, не испугался дополнительной нагрузки. Во-вторых, для сотрудников HR это был уникальный опыт общения с трудными кандидатами. Ими двигали не рабочие обязанности, а свой живой интерес.

Сегодня в нашей стране не больше 10 человек с синдромом Дауна трудоустроены официально. Трудовой кодекс запрещает «инвалидам» выполнять подавляющее большинство рабочих функций.

Есть планы оставить ее на постоянную работу?

Мы не хотим пока забегать вперед. Многое зависит от Маши, ее желания, от мамы. Мы стараемся двигаться вперед дозированно. Тут и фонд пока действует аккуратно — заходит в коммерческие большие компании с молодым коллективом, открытые, без строгой иерархии подчинения, которые занимаются благотворительностью, развивают социальные программы. И даже если представить, что мы сейчас ограничимся двумя-тремя месяцами стажировки, свой опыт мы переведем в некую методологию для «Даунсайд Ап».

Что, на ваш взгляд, нужно знать компаниям, которые пока только рассматривают возможность приема на работу людей с ментальными нарушениями?

Пока трудоустройство людей с особенностями в нашей стране идет с затруднениями. QIWI — по сути, четвертый-пятый такой случай. Вместе с тем даже современным и ориентированным на социальные перемены компаниям надо понимать, что невозможно и нельзя вдруг привести в коллектив человека с ментальной инвалидностью. Это событие не одного дня. Акции, совместные программы — это красиво, и они могут быть подготовительной почвой, но только такая вещь, как трудоустройство, является реальным и осуществимым вкладом в изменение общества. Это — кейс интеграции человека с синдромом Дауна в нашу среду.

Беседовала Елена Матвеева
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl/Cmd+Enter