Бьет значит бьет

Совет Федерации 29 ноября опубликовал проект закона «О профилактике семейно-бытового насилия» и пригласил всех желающих к его обсуждению. Предложения по доработке статей закона будут приниматься на сайте ведомства до 15 декабря.

неверный url
Фото: istock.com

История вопроса

Проект «Закона о профилактике семейно-бытового насилия» впервые внесли на обсуждение в Госдуму в 2016 году. Документ давал определение четырем видам насилия: физическое, психологическое, сексуальное и экономическое, — предусматривал выдачу защитных и судебных предписаний жертве, а также предполагал, что семейно-бытовое насилие станет делом публичного или частно-публичного обвинения — то есть будет возбуждаться не только после заявления жертвы или ее представителя, но и по просьбе ее близких и свидетелей насилия, согласия для этого не требовалось. Однако закон не прошел первое чтение и его вернули на доработку.

В 2017 году Госдума приняла поправки к Уголовному кодексу — в соответствии с ними побои, которые наносятся близким родственникам впервые и не чаще раза в год, перешли из разряда уголовных преступлений в административные правонарушения. Как заявила тогда автор инициативы, сенатор Елена Мизулина, уголовное наказание «за шлепок» может навредить семьям и подорвать государственную семейную политику. Впоследствии уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова сказала, что решение о декриминализации побоев было ошибочным, и отметила необходимость принятия закона для борьбы с домашним насилием.

О том, что жертвам насилия нужен отдельный закон, снова заговорили после нескольких громких дел. Среди них, например, суд над сестрами Хачатурян: девушки убили своего отца, который на протяжении долгого времени совершал над ними насильственные действия. Сестрам предъявили обвинение в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, хотя адвокаты считают, что они действовали в рамках самообороны. Новый законопроект, как сообщает РБК, разрабатывали в том числе заместитель председателя комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина, адвокаты Мари Давтян и Алексей Паршин, а также общественный деятель Алена Попова. Слушания по вопросам доработки документа прошли в Госдуме в конце октября, а текст документа появился на сайте Совета Федерации 29 ноября. Как рассказала +1 Татьяна Орлова, психолог центра помощи «Насилию.Нет», который также принимал участие в подготовке законопроекта, последняя версия документа оказалась искромсанной и измененной до неузнаваемости.

В чем суть нового законопроекта

В законопроекте дается определение семейно-бытовому насилию: это умышленное действие, которое причиняет физическое и психическое страдание и имущественный вред, но при этом не содержит признаки административного правонарушения или уголовного преступления. «То, ради чего закон, собственно, и создавался — борьба с грубыми формами насилия — в нем не никак не отражается, — объясняет Татьяна Орлова. — Человек, в отношении которого совершается насилие, защищается статьей, регламентирующей декриминализацию побоев — и, по сути, новый закон ничего не меняет». Такого же мнения придерживаются в некоммерческой организации «Кризисный центр для женщин». «Ведение уголовного дела — долгий процесс: до вынесения приговора могут пройти месяцы, — сказали +1 в организации. — И в это время пострадавшая фактически оказывается лишенной защиты». По словам специалистов, проблема усугубляется еще и тем, что в кризисные центры женщины зачастую обращаются не сразу, и нередко насилие, даже физическое, длится годами.

Подвергаться семейно-бытовому насилию, в соответствии с законом, могут бывшие и нынешние супруги, люди, у которых есть общий ребенок, близкие родственники и другие люди, отношения между которыми возникли из брачного союза одного из родственников (так называемое «свойство»). Таким образом, говорит Татьяна Орлова, под защиту закона не попадают люди, которые живут или жили в гражданском браке.

Законопроект также предлагает выдачу защитных предписаний — документов, которые запрещают нарушителю совершать семейно-бытовое насилие, общаться с жертвой любыми доступными способами и выяснять место ее пребывания (если она находится в месте, неизвестном нарушителю). Защитное предписание действует 30 суток, но если угроза совершения насилия сохраняется, его можно продлить на срок до 60 суток.

Неисполнение защитного предписания нарушителем влечет ответственность, «установленную законодательством Российской Федерации», — какую именно, в тексте не уточняется. Если защитное предписание не будет защищать жертву в достаточной мере, ей могут выписать судебное предписание, которое, помимо прочего, обяжет нарушителя пройти специализированную психологическую программу и покинуть место совместного жительства, но только в том случае, если у него есть возможность жить в другом месте.

неверный url
Фото: istock.com

При этом ответственность за нарушение судебного предписания никак не конкретизирована. «Закон создавался не для того, чтобы покарать абьюзера и как-то его наказать, а для того, чтобы его можно было привлечь к психологической терапии, которая и будет помогать предотвращать случаи насилия, — говорит Татьяна Орлова. — Но в соответствии с законом нарушителя сначала будут привлекать к просветительским и воспитательным беседам, которые будут вести полицейские. В законе также не дается четкого определения охранному ордеру, не перечисляются конкретные меры, которые будут приниматься за его нарушение, не прописывается расстояние, на которое нарушитель может приближаться к жертве». Еще один сомнительный пункт, по словам Орловой, — выдача защитного предписания только с согласия жертвы. Специалист утверждает, что часто и по разным причинам жертва отказывается разрывать отношения с абьюзером, поэтому у ее окружения должна быть возможность обратиться в полицию сразу после установления факта насилия.

Самым же непонятным изменением новой версии законопроекта, как говорит эксперт, оказалась приписка про необходимость примирения жертвы с агрессором. Она объяснила, что примирение — это часть акта насилия: сначала между людьми растет напряжение, за ним следует факт насилия, затем пара мирится, и в отношениях начинается так называемый «медовый месяц» (в этот период агрессор может преобразиться, демонстрировать раскаяние в содеянном и обещать, что насилия больше не повторится. — Прим. +1). «Однако важно помнить, что со временем между партнерами может снова начать расти напряжение, которое снова приведет к насилию — и так по кругу», — говорит специалист.

«Закон нарушит целостность семьи»

В то время как авторы настаивают на необходимости корректировки законопроекта, некоторые активисты уверены, что в нем вообще нет необходимости. Так, в октябре 180 просемейных организаций опубликовали открытое письмо к президенту РФ Владимиру Путину с просьбой не допускать принятия закона о домашнем насилии, заявив, что его лоббируют сторонники «радикальной антисемейной идеологии феминизма и гендерной идеологии». По мнению авторов письма, борьба с домашним насилием — это лишь прикрытие для структур, которые стремятся изменить уклады традиционного общества во всем мире, в том числе организаций, отстаивающих интересы ЛГБТ-сообщества и феминисток, а также организаций, официально признанных иностранными агентами.

23 ноября в Москве прошел митинг против закона о домашнем насилии. Его организовали участники движения «Сорок сороков», которое объединяет всех, кто «стремится защищать Отечество и традиционные духовно-нравственные ценности». В собрании принял участие протоиерей Русской православной церкви Всеволод Чаплин. По мнению священнослужителя, принятие закона приведет к тому, что люди будут бояться заводить семьи, а НКО будут за чужие деньги вмешиваться в жизнь людей. Аналогичной позиции придерживается Олег Букин, председатель Санкт-Петербургского регионального совета «Родительское всероссийское сопротивление» (РВС), которая занимается защитой семьи. В разговоре с +1 он пояснил, что закон «нацелен на получение коммерческой выгоды некоммерческими организациями», так как даст им право определять, как помогать жертве и сколько брать за эту помощь денег.

«Закон также может легко подорвать целостность семьи, потому что он ставит одного члена семьи выше другого и позволяет третьим лицам вмешиваться в отношения других людей, — говорит Букин. — Любое происшествие внутри семьи будет трактоваться неизвестно кем — предлагается все отдать на откуп НКО, в чьем профессионализме есть серьезные сомнения». Для защиты жертв насилия, по мнению председателя РСВ, достаточно уголовного и административного кодекса. «Зачем закон, если он не учитывает административные или уголовные преступления? Что он будет регулировать? Если не соблюдаются существующие законы, то где гарантия, что будет соблюдаться новый?», — вопрошает Букин.

Надежда есть?

«От себя хочу сказать, да и от всех нас: мы готовы выносить всю ложь и все помои со стороны противников закона, потому что мы знаем и верим, что мы обязаны защитить всех жертв насилия, — написала на своей странице в Facebook Алена Попова вскоре после публикации новой версии законопроекта. —  Давайте сейчас еще больше объединимся, не будем играть по правилам войны, которую нам старательно навязывают фундаменталисты, а будем сильны в своих аргументах и своей уверенности в победе в дискуссиях за идеальный вариант законопроекта».

Для «спасения закона» на сайте сети взаимопомощи женщин #ТыНеОдна предлагается отправить обращение в Совет Федерации, Госдуму и администрацию президента, подписать запрос на сайте платформы для создания онлайн-петиций Change.org (на момент публикации, 3 декабря 2019 года, ее подписали почти 889,6 тыс. человек), а также распространить информацию о необходимости принятия закона в социальных сетях.

Автор

Евгения Чернышёва

Ваш Email