За первый час в неотложке я насчитала 25 пакетов с трупами

В этом году врачи и сотрудники скорой помощи снова стали героями года. Среди работников неотложки много женщин. +1Люди поговорили с сотрудницами скорой и расспросили их, как прошел непростой 2021 год, и о том, что делать, когда хочется все бросить.

Работа на скорой — эмоционально тяжелый труд. Женщинам-фельдшерам подчас приходится выполнять много тяжелой физической работы — переносить пациентов в машину, перетаскивать тяжелое оборудование и защищаться от нападений и домогательств со стороны пациентов.

Юлия. Фельдшер скорой помощи. Опыт работы: восемь месяцев

Как я стала фельдшером

В медицинский колледж меня засунули родители. На четвертом курсе после новогодних праздников мои одногруппники стали устраиваться в скорую, и я подумала, почему бы тоже не попробовать: они так интересно рассказывали про все это.

За ужином с родителями я рассказала про свою идею, они удивились, но поддержали меня. Тогда я еще работала тренером в фитнес-зале и занималась депиляцией, но захотелось чего-то нового, какого-то адреналина.

Я пришла на подстанцию и сказала, что ничего не умею, но готова учиться. Они предложили собрать документы и приходить. Два месяца я в адовом режиме все готовила, а перед первыми сутками очень переживала, ночь не спала.

Как скорая изменила меня

На первом вызове у девушки моего возраста оказалась пневмония, мы повезли ее в больницу в Люберцы. За час в больнице я насчитала 25 пакетов с трупами. А это был мой первый рабочий день, на секунду. Я поняла, что профессия фельдшера сложная.

Когда я захожу на станцию и надеваю форму, я понимаю, что становлюсь совсем другим человеком. Раньше я была пай-девочкой, сейчас стала намного жестче и решительнее. Как сказала, так и будет.

Рабочий день обычно длится 24 часа, но из-за ковида бывают переработки: наша больница в городе полностью закрыта и мы мотаемся по всей Московской области. Бывает так, что нам дают вызов за полтора часа до конца смены в 100 км от нашей подстанции. Конечно, тут не закончить вовремя.

Папа предложил мне пройти курсы самообороны

Я работала с мужчиной-фельдшером, заходим в квартиру на вызов, дверь открыта, на нас несется мужик с огромным деревенским топором. Надо отдать должное фельдшеру — он меня оттолкнул, синяки, правда, были, вырубил мужика, заорал, чтобы я спрятала топор и нашла что-нибудь, чем его можно связать. После этого случая папа предложил мне пойти на курсы самообороны.

Еще был случай: в Мытищах приехали на вызов, нам открывает дверь парень совершенно голый. Фельдшер мне глаза закрыл, а ему приказал одеться. Выяснилось, что там два гея живут, у одного огурец застрял. Я с тех пор длинные огурцы не могу в магазине покупать.

Тяжелые ситуации тоже были. Например, когда летом девочку сбил поезд. Она гуляла с друзьями по железнодорожным путям, мимо шел товарняк, ребята сели на соседние рельсы и не увидели, что идет электричка. Они убежали, а девочка не успела.

Девочку нашли отец и моя коллега. Я смотрю, а там просто фарш: нет ноги, руки, голова прикрыта, потому что там вообще каша. Надо было ее стащить с рельсов, чтобы проезжающий поезд совсем не разнес. Но когда я наклонилась, то почувствовала, что сейчас блевану.

В итоге ее отец унес оттуда. Девочке 13 лет, моей сестре 14, и я это все на себя перенесла. Вызов был в 13 часов, но что-то поесть я смогла только на следующий день ближе к вечеру, так тошнило.

Каким должен быть скоропомощник

Нужны сдержанность, умение выслушать, собранность и юмор. Если человек не умеет шутить, он долго не проработает.

Женщин у нас на подстанции больше. Мужчин где-то 10%. Но я считаю, что в скорой нет ни женщин, ни мужчин, там все однополые. Женщины на скорой очень суровые: я смотрю на них и иногда боюсь стать такой же.

Дарья. Медсестра скорой помощи. Опыт работы: два года. Ушла из неотложки

Как я стала работать медсестрой скорой помощи

Я училась в Южно-Уральском университете в Челябинске и параллельно работала на скорой помощи. Пошла туда, чтобы получить больше практического опыта.

«Кто освободился, тот и едет»

Есть бригады скорой линейные и специализированные. По идее, специальные вызовы должны идти в специальные бригады, но по факту — кто освободился, тот и едет.

До COVID-19 с вызовами все было относительно нормально. Как началась пандемия, начался бардак в работе скорой помощи и больниц. На один выезд бригады стало уходить больше времени, охватить всех стало невозможно. Поэтому скорая начала обрабатывать меньше вызовов.

Из-за плохой организации у коллег иногда один вызов занимал 15 часов смены: больного с подозрением на пневмонию необходимо провести через КТ, туда огромные очереди, а дальше понять, куда госпитализировать. Ни в одной больнице принять не могут. Машина скорой с пациентом часами стоит и ждет, пока освободится место в «ковидарии».

Как я столкнулась с тяжелыми случаями

Однажды сильно избитый и пьяный мужчина попытался напасть на нас уже в машине. Всю дорогу его удерживали такие же пьяные друзья. По приезде в больницу он попытался напасть на врача приемного отделения, а когда мы уезжали, там уже шел скандал с привлечением охраны.

На случай опасности есть тревожная кнопка на планшете. Нас обучают, как ею пользоваться, проверяют каждую неделю, как она работает. Вопрос только в том, как быстро сможет приехать полиция.

Как я стала относиться к людям после работы в скорой

Проработав на скорой, начинаешь гораздо меньше любить людей и критичнее к ним относиться. Конечно же, не все плохие. Но работа тяжелая: иногда нет времени, чтобы сходить в туалет, а тем более, чтобы пообедать. До ковидных времен считалось, что если переработал два часа, это ужас. Сейчас нередко доктор на скорой перерабатывает девять часов сверху.

Много раз возникало импульсивное желание бросить (и в итоге оно перевесило) — работа тяжелая. Люди на скорой теряют здоровье очень быстро. Но в тоже время это адреналин.

Зарплаты нормальные у тех, кто работает на полторы-две ставки, то есть находится на работе практически постоянно. Нужно быть очень большим фанатиком, чтобы работать в скорой.

Анна. Старший фельдшер скорой помощи. Опыт работы: 35 лет

Как я стала фельдшером

После 10 класса я хотела стать доктором-гинекологом, но не смогла поступить в институт. На пути домой заехала в ближайшее училище в городе Королеве. Приехала и спросила, есть ли акушерское отделение. Оказалось, что нет. Но там меня уговорили учиться на фельдшера.

Эта профессия и медсестры, и акушерки, а с немецкого переводится как «полевой врач». На работу я впервые пришла в 1985 году. Проработала по месяцу во всех бригадах (кардиологическая, общего профиля, педиатрическая), чтобы были наметки, как осматривать людей. И потом поехала на выезд одна. Обычно мой график составлял сутки через двое.

Как проходил мой рабочий день

Смена начиналась так: приходишь, принимаешь сумку, машину, проверяешь оборудование машины, чтобы были кислород, электрокардиограф. Затем необходимо проверить сроки годности медикаментов, расходные материалы.

Тебе называют номер бригады, и с нею уже едешь на вызов. На сборы давалось четыре минуты, но само время доезда не регламентировалось. Раньше выезжали на все вызовы подряд — у меня всегда был с собой учебник скорой неотложной помощи, где я могла посмотреть что-то дополнительно по описанным симптомам. В голове уже примерно представляла, что и как надо сделать. Дома больного осматриваешь и решаешь, нужна ли госпитализация.

Количество вызовов день на день не приходится. Много времени уходит и на дорогу. Я поначалу работала в сельской местности: едешь по часу 40 км на вызов, потом еще столько же с больным обратно.

Отношение пациентов поменялось

Когда я только начинала, к нам уважительнее относились и водители на дорогах, и пациенты.

Когда приезжали, ждали как Бога: встречали у подъезда и с радостью. Сейчас все встало с ног на голову: на дорогах не обращают внимания, отношение родственников и больных тоже стало хуже. Иногда нас считают обслуживающим персоналом, начитаются статей в интернете и начинают указывать, что делать.

«Я привыкла быстро реагировать и принимать решения»

На скорой всегда надо уметь собрать волю в кулак.

Был случай показательный. Я приехала на железнодорожную травму. Человека сшибло, но он жив. Первое, что нужно сделать, — убрать зрителей. Затем быстро перенести его на носилки и в машину. Нужно было налаживать капельницу, я взяла его руку, а она вся раздроблена и везде торчат кости. Меня пробила дрожь.

Конечно, привыкнуть к людскому горю невозможно, оно вызывает ответное сострадание. Но тем не менее работник скорой должен адекватно это все воспринимать, не бежать в панике, а оказать помощь больному. Работа на скорой поменяла меня: я не буду раскисать или долго раздумывать, я привыкла быстро реагировать и принимать решения.

«Иногда было желание все бросить, а утром встаешь и уже передумала»

Иногда бывало желание все бросить. Как вспомню: ранняя весна, машина плохо проходит, приходится ее толкать, ноги все мокрые. Приезжаешь домой, снимаешь ботинки, ставишь их на батарею, закрываешь глаза и думаешь, что чуть-чуть отдохнешь до следующей смены.

Но нет, звонят на срочный вызов. Снимаешь эти недосушенные ботинки, надеваешь, а у самой слезы на глазах — завтра же напишу заявление об увольнении, больше не могу. А на следующий день встаешь и уже передумала, все чудесно.

Скорая помощь — это наркотик, постоянный драйв, особая работа, которая требует определенного склада характера. Те, кто изначально не скоропомощник, уходят в поликлинику или стационар, где поспокойнее. Уйти со скорой очень сложно, крайне редко уходят. Но потом все равно возвращаются. Знаю лично женщин, которым за 60, а они продолжают работать и выглядят прекрасно.

Подписывайтесь на канал +1 в Яндекс.Дзен.

Автор

Дарья Новичкова