Глава WWF России: «Мы работаем как дипломаты от природы»

29 апреля Всемирному фонду дикой природы — WWF исполняется 60 лет. Его офис в России открылся в 1994 году, хотя Всемирный фонд дикой природы начал работать в нашей стране еще в перестройку. Что это были за проекты и каких побед WWF России добился за 27 лет, Plus-one.ru рассказал его директор Дмитрий Горшков.

Дмитрий Горшков, директор WWF России
Дмитрий Горшков, директор WWF России
Фото: Марина Храпова / WWF России

— Первые проекты в России WWF запустил еще в 1988-м. Чему они были посвящены?

— Одним из первых проектов фонда на территории России была экспедиция в арктические регионы. В конце 1980-х международная группа ученых, которые занимались сохранением Арктики, прошла на корабле вдоль побережья, чтобы найти ценные с точки зрения биологического разнообразия места для создания охраняемых территорий. Например, в Якутии запланировали международные биологические станции. Запускали их, когда уже появился WWF России. На открытие станций «Лена-Норденшельд» и «Виллем Баренц» приезжал принц Филипп (супруг королевы Великобритании Елизаветы II. — Прим. Plus-one.ru, здесь и далее). Тогда он был президентом Всемирного фонда дикой природы. Кроме того, благодаря той экспедиции был создан Большой арктический заповедник (крупнейший в Евразии и третий по величине в мире, охватывает более 4 млн га полуострова Таймыр и прилегающей акватории Карского моря).

Мы начали работу в России с большого исследования «Сохранение российского биоразнообразия. Современное состояние и инвестиционный портфель». В подготовке участвовало множество наших ученых. Вместе с ними мы выделили основные проблемы, подготовили пакет актуальных проектов, оценили объемы задач. В марте 1994 года Всемирный фонд дикой природы решил открыть проектный офис в Москве. 1 июля появился WWF России.

— С чего началась его работа?

— Тогда в представительстве работало всего четыре человека. Главой стал биолог из Казанского университета Владимир Кревер, нынешний научный руководитель нашей программы по сохранению биоразнообразия. Второй движущей силой являлась Лора Уильямс — 23-летняя американка. Она учила русский в университете, приезжала в Россию во время учебы. Второй раз приехала, чтобы координировать исследование, о котором мы говорили выше.

Вокруг них постепенно стала собираться команда, которой суждено было стать костяком фонда на многие годы. Офис располагался в небольшой московской квартире. Постепенно команда росла. Одной из первых к WWF России присоединилась Наталья Дронова (ранее работала в Центральной лаборатории Главохоты, где занималась ведением Красной книги России). Она до сих пор с нами и курирует проекты по сохранению кошачьих и других редких видов.

— В чем заключались первые цели и задачи WWF России?

— В качестве дорожной карты мы использовали тот самый отчет, созданный в 1993-м. Одной из основных целей было сохранить амурского тигра — в начале 90-х численность вида резко упала и было важно действовать без промедлений. Параллельно мы запустили первые проекты по сохранению стерхов, выхухоли, развитию экотуризма.

— Как отнеслись к российскому WWF госорганы?

— Очень позитивно. Тогда в природоохранных ведомствах работало гораздо больше профессиональных биологов и экологов, чем сегодня, они понимали, что WWF — крупнейшая природоохранная организация, которая может привлечь инвестиции в страну. А они были очень нужны. В условиях кризиса природоохранная сфера финансировалась в последнюю очередь. Кроме того, мы наладили сотрудничество с силовыми структурами. Например, фонд помог разработать учебники, по которым пограничники учились определять, легально ли ввозят и вывозят животных. Еще мы рассказывали, что такое CITES (Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения), как она работает.

— В 2004 году WWF России перестал быть проектным офисом, управляемым из-за рубежа, и получил статус национальной организации. Что это дало?

— Во-первых, поменялся механизм принятия решений. До этого финальное слово и определение векторов развития были за международным секретариатом. Головная организация находилась в Швейцарии. С тех пор как WWF России стал национальной организацией, все решения о том, что и как делать, принимаются здесь, в Москве. Наш совет (высший орган управления WWF России) состоит полностью из россиян, наша «голова» находится в России.

С международным фондом мы придерживаемся единых принципов — как в охране природы, так и в части финансов. Например, мы не берем деньги от «черного» сектора экономики (добывающие и другие компании, оказывающие наибольшее негативное воздействие на окружающую среду), бережно и уважительно относимся к правам коренных народов.

— Сегодня власти поддерживают вашу работу?

— Без поддержки со стороны государства наша работа была бы во многом невозможна или, по крайней мере, сильно ограничена. Смотрите — те же особо охраняемые природные территории. Мы можем провести экспедицию, исследовать территорию, понять ее ценность, какие виды там обитают, какой статус ей подойдет. Можем спроектировать особо охраняемую природную территорию, составить документацию для ее создания. Но создать новый национальный парк или заповедник может только государство — и никто другой.

Для нас, как для российской национальной организации, тесное сотрудничество с минприроды — ключевая составляющая стратегии, направленной на сохранение природы России. Мы участвуем в реализации государственных программ, нацпроекта «Экология», сотрудники фонда входят в общественные советы при министерствах, комиссиях и так далее.

— Оглядываясь назад, какие достижения WWF в России вы можете назвать ключевыми?

— За 27 лет существования нашей организации удалось сделать действительно много. При участии фонда более 72 млн га получили статус охраняемой природной территории. Это две Германии по площади! Или почти четверть площади всех российских ООПТ.

Мы реализовали более тысячи полевых проектов в 47 регионах страны. Мы помогли вернуть в дикую природу России зубров — в XX веке они полностью исчезли, а 90-е наложили отпечаток на процесс восстановления. Сегодня благодаря нашей инициативе в европейской части страны обитает около 1300 зубров, на Кавказе — 165. В 2021 году зубр перестал считаться исчезающим видом в мире: серьезный вклад в это внесли сотрудники WWF, в том числе и WWF России. Стартовало несколько амбициозных проектов, например реинтродукция переднеазиатского леопарда на Кавказе. Сейчас мы готовимся к возвращению туранского тигра в Казахстане.

В последние годы мы работаем как дипломаты от природы — налаживаем отношения между редкими дикими животными и людьми. В российской Арктике мы создали сеть «медвежьих патрулей». Жители более чем 15 населенных пунктов участвуют в разрешении конфликтов между белыми медведями и людьми, тем самым спасая и тех и других. В последние годы там, где работает патруль, серьезных инцидентов нет. Нам даже удалось перевоспитать бывших браконьеров на Алтае. Раньше они охотились на снежных барсов, а теперь помогают нам проводить мониторинг этих животных и защищать их.

С каждым годом людей, которые поддерживают нас, становится все больше. Сейчас у нас более 25 тысяч сторонников в России и сотни тысяч тех, кто поддерживает наши идеи и следит за работой фонда.

— На чем российский WWF сосредоточится в ближайшее десятилетие? К каким проблемам будете привлекать внимание?

— Одна из главных идей, к которой мы привлекали внимание властей в последнее время, — необходимость экологической открытости. Этому была посвящена прошедшая в 2021 году акция «Час Земли». Только благодаря открытому и честному диалогу между бизнесом, общественностью и государством мы можем избежать экологических катастроф, на которые, к сожалению, был богат прошлый год.

Другая важная тема — сохранение природы Арктики. Присутствие человека в этом регионе будет лишь возрастать. Важно делать это с учетом интересов дикой природы, чтобы люди и экосистемы могли сосуществовать в гармонии. Иначе мы рискуем потерять нетронутый мир Крайнего Севера и поставить под угрозу наши собственные интересы. Здесь не стоит разделять нас и природу: мы — единый механизм. Все, что мы едим, пьем, чем дышим, дает природа. Очень многие об этом забывают.

Конечно, у нас много планов. Возможно, создадим несколько новых направлений природоохранной деятельности. Например, хотим сделать китообразных одним из приоритетов стратегии WWF России. Сейчас мы оцениваем, насколько полезным будет их включение в нашу работу. Мы запустили фандрайзинговый проект, чтобы летом отправить экспедицию в бухту Врангеля изучать самую многочисленную популяцию гренландских китов. Полученные данные помогут нам понять, как действовать, как выстроить новый план по сохранению этих удивительных животных.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Беседовал

Илья Арзуманов