G20: сигнал для российской экономики

На встрече в Гамбурге мировые лидеры показали, что выход США из Парижского соглашения не повлияет на планы по сдерживанию изменения климата и развитию возобновляемой энергетики. Равно как и шансы России остаться на обочине низкоуглеродного тренда.

Фото: flickr/Statkraft

G19 плюс один

Решение Дональда Трампа покинуть Парижское соглашение в начале июня стало обескураживающим сигналом для мирового сообщества. Американский президент заявил, что снижение зависимости от ископаемого топлива — угроза экономике и суверенитету США. И, хотя аргументация Трампа подверглась жесткой критике со стороны бизнеса, ученых, экологов и политических деятелей, главным оставался вопрос: как повлияет выход США из Парижского соглашения на мировой тон в переговорах о климате и будущем энергетики? Как оказалось, никак. Такой ответ дал саммит «Большой двадцатки» в Гамбурге, где лидеры держав с наиболее развитой и развивающейся экономикой подтвердили свое намерение сокращать выбросы углекислого газа и бороться с изменением климата — вместе с Америкой или без нее.

Основной климатический итог G20 — смягчение последствий выбросов СО2 и экономический рост в соответствии с Парижским соглашением и Целями ООН в области устойчивого развития. Свежее Гамбургское дополнение к ним — коммюнике по итогам саммита, где отражены разногласия с США по вопросу климата и подтверждение лидерами G19 важности реализации Парижского соглашения.

«Главы остальных стран G20 констатируют, что данный договор не подлежит пересмотру, — подчеркивается в коммюнике. — Мы подтверждаем твердую приверженность Парижскому соглашению, быстрому движению к его полной имплементации в соответствии с принципом общей, но дифференцированной ответственности и соответствующих возможностей в зависимости от национальных обстоятельств».

Вишенка на торте G20

Финальный аккорд итогов саммита G20 — презентация плана действий в области энергетики и климата для глобального роста. Документ затрагивает широкий спектр вопросов: от перехода к возобновляемым источникам энергии и технологий их производства до создания платформ для исследований и финансирования адаптации к изменению климата.

Как отмечает глава рабочей группы по климату экологического комитета РСПП Михаил Юлкин, в Гамбургском плане действий G20 нет того, что мы обычно привыкли видеть в наших планах, — перечня мероприятий с указанием ожидаемых результатов, сроков исполнения и ответственных лиц.

«Учитывая характер встреч лидеров стран двадцатки, этого и не могло быть. Зато в нем (Гамбургском плане — прим. ред.) есть другое. В документе сформулирована общая, единая платформа и ключевые направления перевода ведущих экономик мира на путь устойчивого, низкоуглеродного развития, отвечающего глобальным климатическим и экологическим вызовам», — говорит эксперт.

В основе такого перехода — Парижское соглашение по климату. В качестве ключевых направлений в документе отмечены энергоэффективность, развитие и максимально широкое использование низкоуглеродных видов топлива и источников энергии при одновременном повышении устойчивости и адаптации экономики к изменению климата.

В частности, план действий G20 ставит задачу отказаться в среднесрочной перспективе от неэффективных субсидий, создающих ложные стимулы для безответственного использования топлива и энергии. И обеспечить перевод энергетической отрасли на новые, экологически чистые и безопасные технологии со снижением выбросов парниковых газов в атмосферу.

Сигнал для российской экономики

Как отмечает Михаил Юлкин, перед Россией этот план ставит чрезвычайно серьезные задачи. «Российская экономика зависит от производства и экспорта ископаемого углеводородного топлива, а Гамбургский план предусматривает постепенный отказ от него в пользу неуглеродоемких видов топлива и источников энергии. Значит, нам нужно перестраивать не только энергетику, а фактически всю экономику», — говорит эксперт.

Решения, по его словам, есть. Прежде всего, это поиск новых, «зеленых» источников экономического роста, которые отвечают современным глобальным трендам, и новых «зеленых» товаров, популярных на мировых рынках. Михаил Юлкин добавляет, что такие источники в России есть, и их много, однако пока они не востребованы: чтобы ситуация изменилась, нужно менять приоритеты экономической политики и создавать такие механизмы, которые будут способствовать опережающему развитию соответствующих технологий и секторов.

«Нужно пересматривать энергетическую политику, а также политику в сфере науки и образования. Но прежде всего следует понять и принять, что время изменилось, и ставка на ископаемое углеводородное топливо больше не является выигрышной. Скорее, наоборот», — заключает эксперт.

Такого же мнения придерживается директор программы «Климат и энергетика» Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Алексей Кокорин. По его словам, принятый в Гамбурге документ — своего рода «гудок» для России, напоминающий, в какую сторону движется «поезд глобальной экономики».

«Ни выход США из Парижского соглашения, ни слабость самого документа не тормозят мировой низкоуглеродный тренд, в котором Россия, безусловно, видит для себя большую угрозу, — отмечает Кокорин. — Другими словами: если так пойдет и дальше, то начнет падать экспорт российского угля. А потом — газа и нефтепродуктов, составляющих основу государственного бюджета. Безусловно, это воспринимается как угроза, которая все больше визуализируется», — заключает эксперт.

Несмотря на то что, Гамбургский план в области климата и энергетики — прежде всего декларация намерений, не имеющая юридических обязательств, утвержденные в документе принципы и направления работы являются эффективным инструментом «мягкой силы», направляющей ведущие экономики мира на низкоуглеродные рельсы. На встрече в Гамбурге мировые лидеры показали, что позиция президента США не популярна и фактически оставляет Трампа в изоляции в вопросах климата и энергетики. Очевидно, что остальные развитые страны сворачивать с низкоуглеродного пути не намерены.

Автор: Татьяна Кондратенко