«Это ответ на бездействие России в защите климата»

В нашей стране вслед за Америкой и Европой появился свой «Зеленый курс» — рамочная программа экологичного восстановления экономики. Авторы документа — эксперты Greenpeace и РАНХиГС — рекомендуют правительству в первую очередь реформировать энергетику: переориентировать сырьевые субсидии на возобновляемые источники, отменить требования по локализации оборудования для производства «зеленой» энергии, повысить энергоэффективность жилья. Plus-one.ru поговорил с соавтором программы, старшим научным сотрудником РАНХиГС Татьяной Ланьшиной о том, что такое «Зеленый курс».

10 сентября на сайте международной экологической организации Greenpeace появилась программа российского «Зеленого курса» — масштабной концепции развития страны до 2050 года с акцентом на декарбонизацию экономики и восстановление окружающей среды. Основными целями, которые России необходимо достичь к середине века, названы: нулевой уровень выбросов парниковых газов, 100%-й переход на возобновляемые источники энергии и переработка не менее 80% всех отходов.

Сотрудники Greenpeace разработали рекомендации в партнерстве с экспертами РАНХиГС и при поддержке представителей МГУ, «Деловой России» и бизнес-ассоциаций по возобновляемой энергетике. «Когда началась пандемия, стало понятно, что все страны станут поддерживать свои экономики. И если в Европе все больше субсидий идет на поддержку „зеленых“ проектов, то Россия по-прежнему держится за свои добывающие отрасли», — рассказывает Татьяна Ланьшина.

Некоторые участники «Большой двадцатки» озаботились «озеленением» еще в прошлом десятилетии. Так, в 2008-2009 годах они направили на эти цели около 16% средств, выделенных на антикризисные программы. Китай направил на стимулирование экологических секторов 3% своего ВВП, Южная Корея — 5%. «Россия ни до, ни после этого кризиса свои возможности по трансформации экономики не использовала. И сейчас, на фоне „зеленого пути“, на который официально встает Евросоюз, долгосрочные планы нашей страны выглядят как анахронизм», — считает Татьяна Ланьшина. Эксперт объяснила, что подготовленный при ее участии «Зеленый курс» стал «ответом на бездействие России в том, что касается климатического кризиса и развития возобновляемой энергетики».

Сейчас авторы инициативы обсуждают с представителями власти возможность собрать круглый стол. По словам Татьяны Ланьшиной, переговоры идут успешно, но дата встречи пока не названа. «Мы хотели бы услышать мнение представителей Минэкономразвития и Правительства. Первые шаги в разработке официального рамочного „Зеленого курса“ могут предпринять именно они», — сообщила старший научный сотрудник РАНХиГС. Оптимальным было бы появление официальных дорожных карт для каждого из трех направлений «озеленения» экономики: это чистая энергетика, циклическая экономика и лесное хозяйство.

«Прежде всего, надо закрыть самые острые вопросы для России — по энергетике и энергоэффективности. Тут мы особенно отстаем. Поэтому в наш документ не вошли такие сферы экономики, как, например, сельское хозяйство, хотя и оно, к сожалению, не соответствует принципам устойчивого развития», — пояснила Татьяна Ланьшина. По мнению составителя «Зеленого курса», наиболее кризисная ситуация сложилась в области энергетического перехода.

По данным Росстата, в 2019 году доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) без учета ГЭС в общей структуре производства электроэнергии в России составляла 0,28%. В среднем по миру этот показатель был равен 11,4%. «Масштабы производства „зеленой“ электроэнергии в России несопоставимы с уровнем западных стран. Масштабы инвестиций у нас тоже пока низкие, а на внутреннем рынке действуют ограничения, которые препятствуют приходу западных компаний», — рассказывает Ланьшина.

Как отмечают авторы «Зеленого курса», один из главных способов стимулировать развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в России — переориентация сырьевых субсидий. «У нас, как известно, ископаемое топливо и атомная энергетика очень активно поддерживаются государством. Собственно, во всех крупных экономиках так происходит, и уже десятилетиями идет речь о том, что необходимо отказаться от этих субсидий. Cтраны „Большой двадцатки“ приняли подобные обязательства, но никто их пока не выполнил. Если этот вопрос решить, то зависимость от ископаемого углеводородного сырья исчезнет», — считает эксперт.

Татьяна Ланьшина пояснила, что развитию ВИЭ мешает законодательство. На отечественном рынке действуют требования по локализации, согласно которым при создании ветряных и солнечных парков значительная часть оборудования, используемая компаниями, должна быть произведена в России. «Все это оказывает большое влияние на итоговую стоимость проектов, снижает конкуренцию. Иностранные игроки не могут прийти к нам со своим оборудованием, не создавая производств в России, — поэтому в „Зеленом курсе“ мы рекомендуем отказаться от требований по локализации», — заключила Татьяна Ланьшина. Она добавила, что если бы на рынке могли работать все желающие, то стоимость производства «зеленой» электроэнергии спустилась бы с «запредельных» 15-25 руб. до 4-5 руб. за киловатт-час.

Единственным «реалистичным» сценарием, при котором Россия может изменить свое отношение к ВИЭ, эксперт назвала введение трансграничного углеродного регулирования со стороны Евросоюза. Эта мера содержится в утвержденной ЕС программе «Зеленый курс». Пока ее конкретные механизмы неясны, однако, по предварительным оценкам, российские экспортеры сырья будут облагаться дополнительным налогом в €20—25 за тонну СО2-эквивалента. По оценке KPMG, в этом случае потери российских сырьевых компаний могут достигать €4-6 млрд в год (в 2019 году экспорт РФ в ЕС составлял $180 млрд, или 42% его общего объема).

Также соавтор «Зеленого курса» отметила, что у российских сырьевых компаний есть все необходимые ресурсы для того, чтобы переориентироваться на ВИЭ. «С точки зрения потенциала у нас все замечательно. Использовать его промышленникам поможет опыт иностранных коллег. Многие крупные нефтегазовые концерны давно инвестируют в возобновляемую энергетику. BP, например, делает это еще с 1980-х гг. и в ближайшие годы намерена на порядок увеличить инвестиции в „зеленые“ проекты», — пояснила эксперт.

«Серый» курс России

С начала коронакризиса российские власти не спешат запускать «зеленые» инициативы. Пока в планах правительства по восстановлению экономики после пандемии упоминаются только программы «зеленого» финансирования. А представители бизнеса регулярно просят правительство смягчить меры экологического контроля и регулирования.

Так, 15 апреля промышленники адресовали премьер-министру Михаилу Мишустину открытое письмо с просьбой отложить до конца года получение новых разрешений на выбросы, сбросы и отходы, а также перенести работы по восстановлению лесов и эксперимент по введению квотирования выбросов. К письму прилагался список из 73 необходимых мер для развития производства в период пандемии, среди них — приостановка экологического надзора, контроля (в том числе производственного, включая штрафы за его отсутствие) и согласований, отсрочка реализации природоохранных программ компаний, ликвидация штрафов за несоответствие промышленных загрязнений нормативам (кроме аварий), смягчение и отсрочка уплаты экологических платежей.

По мнению авторов «Зеленого курса», России необходимо пересмотреть ключевые программы развития страны, касающиеся декарбонизации, — проект низкоуглеродной стратегии до 2050 года, национальные проекты, рассчитанные до 2024 года (и продленные до 2030-го), энергетическую стратегию до 2035 года. Эксперты считают, что каждый из них необходимо привести в соответствие с Парижским соглашением по климату и Целями устойчивого развития, принятыми 193 государствами ООН на период до 2030 года.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен.

Автор

Георгий Кожевников