Не тронь мои болота

«Это наша земля, наше болото! — надрывно кричат женщины. — Как вам не стыдно? Своих же потомков без земли оставите!» Кто-то плачет. Мужчины ведут себя более сдержанно, но кажется, что тоже вот-вот начнут скандировать. Охранники, стоящие напротив, нервно переминаются с ноги на ногу, молчат. Перед будущим полигоном стихийно собралось более 100 человек — это одна из самых масштабных ночных вылазок местных активистов. Они уже три месяца приезжают сюда на вахту и пытаются «пресечь беззаконие».

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

Фото: Евгения Чернышева

1/9

Фото: Евгения Чернышева

Инновации и экокатастрофа

В октябре прошлого года московская мэрия представила проект инновационного экотехнопарка «Шиес», согласно которому за 20 лет в Архангельскую область должны привезти 10 млн тонн измельченных, спрессованных и завернутых в целлофан отходов из Москвы и Подмосковья. Местные чиновники пообещали, что на всех этапах реализации проекта будет проводиться оценка воздействия на окружающую среду, к которой привлекут жителей, общественные организации и контролирующие органы. Однако активисты уверены: никто никого привлекать не собирается, подрядчик — московская компания «Технопарк» — строит свалку без экспертизы и разрешающих документов, а власти просто закрывают на это глаза. Сначала жители области устраивали митинги и одиночные пикеты, а в конце декабря открыли на Шиесе круглосуточную вахту.

Мы, группа журналистов и блогеров, приехали на место событий со стороны Урдомы — поселка в Архангельской области с населением чуть более 4 тыс. человек. На первом блокпосту с позывным «Костер» нас радушно встретили несколько тепло одетых людей, сразу пригласили к столу. Он ломится от еды: здесь и хлеб, и сыр, и сгущенка с выпечкой. Запасы пополняются регулярно: что-то — силами самих дежурящих, что-то присылают неравнодушные — их немало. Быт у вахтовиков устроен незамысловато: широкие деревянные скамьи под навесом, костер. Удобства — на улице, зато есть большое зеркало, его привез кто-то из дома специально для «милых дам». 

О протестах говорит разве что плакат с призывом остановить экотерроризм

«Наша главная задача — не подпустить машины с топливом к стройке: будет топливо, будет и полигон, — рассказывает жительница Красноборска Татьяна, помешивая суп в жестяном ведре. — Эти люди хотят незаконно превратить наш Шиес в свалку. Конечно, Москве удобно свалить свой мусор сюда. Но нам-то что делать, если все загадят?» Экозащитники рассказывают, что заболоченные участки вокруг Шиеса питают реку Вычегду — приток Северной Двины, впадающей в Белое море. Захоронение мусора на этой территории не только лишит местных жителей возможности охотиться и рыбачить, но и приведет к экологической катастрофе.

Фото: Евгения Чернышева

Цирк на полигоне

До самой стройки идти около полутора километров. Большая часть дороги пролегает через лес. Второй блокпост, «Вахта», расположен перед железнодорожными путями. Это небольшой деревянный домик со спутниковой тарелкой на крыше. Задача дежурящих здесь — наблюдать за происходящим вокруг, фиксировать нарушения и оперативно сообщать о них через интернет.

Пересекаем пути — обязательно в ярких светоотражающих жилетах — и приближаемся к будущему полигону. Опознавательных знаков нигде нет. О происходящем можно догадаться по горам свежевыкопанного грунта, выкорчеванным деревьям, строительной технике. Она, правда, стоит без дела: работы не ведутся здесь с 22 февраля — в этот день активисты живой стеной встали перед бензовозами с топливом, и те были вынуждены развернуться. Вокруг стройки — железный забор, посередине — вертолетная площадка, ангар и небольшое белое здание — общежитие для рабочих.

«Сейчас там работают две основные группы: это те, кто находится тут еще с лета, и недавно приехавшие человек 30 здоровых ребят, которые явно натренированы на разгон граждан, — инструктирует нас активист из Комитета спасения Печоры Иван Иванов, когда мы приближаемся к строениям. — Они могут толкаться, выбивать телефоны из рук, некоторые при себе имеют дубинки. Буйствуют в основном по ночам, а днем ведут себя более-менее смирно». Любые попытки ограничить передвижение граждан на этой территории, по словам Иванова, являются незаконными. 

Но полиция на заявления не реагирует, и охрана из некоего ЧОП «Гарант безопасности» продолжает «беспредельничать»

Подходим к общежитию. Чоповцы выстраиваются перед нами плотной стеной. У многих на груди видеофиксаторы, бейджей нет, лица спрятаны в воротники. На просьбы пропустить нас на территорию охрана не реагирует, кто-то ухмыляется. На вопросы никто не отвечает. Один охранник — тот, что за старшего, — ходит вокруг с телефоном, зачем-то снимает нас на камеру. Мы снимаем в ответ — настоящий цирк. Впрочем, нас об этом предупреждали. Поняв, что попытки осмотреть и уж тем более попасть в строение ни к чему не приведут, выдвигаемся дальше.

Фото: Евгения Чернышева

Как на войну

Третий пост, «Ленинград», расположен ближе всего к строительной площадке. Кажется, что палатка — в ней ночуют дежурные — продувается северными ветрами со всех сторон. «Мне раньше вообще не было дела до экологии, — говорит житель Котласа Вячеслав Григорьянц, пока мы пытаемся согреться горячим чаем. — Но как понял, что нам кранты, сразу бросил все и приехал. Нас здесь просто хотят убить. Почему мы должны мириться? Чоповцы нас все гонят отсюда, но куда мы уйдем? Это наша земля, наша жизнь». Рядом стоит пенсионер Александр, улыбается. Он здесь впервые. Признается, что ехал, как на войну, но на деле все оказалось куда спокойнее — с такими мужиками чувствуешь себя в безопасности. Чуть поодаль стоит крепко сложенный мужчина, на вид — лет тридцать.

«Я уже вижу, как унесу этот забор к себе домой, — смеется он. — Слишком люблю свою землю, чтобы сдаваться»

«Чопиков-то наших, наверное, можно понять, — слышу я краем уха от кого-то из вахтовиков. — Тоже семьи, дети, работать нужно». В ответ — нервный смех и «Родина дороже денег».

Фото: Евгения Чернышева

Взгляд со стороны

Вместе с нами Шиес посетили представители шведской компании Sweco, оказывающей консалтинговые услуги в сфере обращения с отходами. Старший консультант Sweco Ингрид Хостад отметила, что захоронение — наименее предпочтительный способ обращения с отходами, после повторного использования, переработки и сжигания. Если же по-другому утилизировать мусор невозможно, то при строительстве полигона следует строго соблюдать меры безопасности: проложить плотный изолирующий слой для ТКО, установить системы дренажа фильтрата, сбора и обработки газа и другие экологические барьеры. Осмотреть место застройки и ознакомиться со строительными материалами шведам так и не удалось. Доступ к ним блокировала охрана.

«У Sweco сложилось впечатление, что строительная компания и другие организации, участвующие в этом процессе, выполняют работы непрозрачным образом и что информация, предоставляемая местным жителям и другим заинтересованным сторонам, минимальна», — заявили эксперты (их заключение есть в распоряжении +1). Специалисты отметили, что полигон находится в зоне с высоким уровнем залегания грунтовых вод и это может привести к серьезным проблемам. 

Проходя через мусор, загрязненная жидкость будет проникать в водохозяйственные участки и отравлять и природу, и людей

«Даже в случае [использования] самых прогрессивных европейских технологий на этом участке мусорному полигону не место, — сказал руководитель токсического отдела Greenpeace России Алексей Киселев. — К сожалению, единственный выход из этой ситуации — прекратить все работы, а правительству Москвы в конце концов заняться проблемой отходов города».

Изучив гидрологические характеристики района строительства, эксперты из Двинско-Печорского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов пришли к выводу, что размещение полигона в поселке Шиес, который расположен в зоне санитарной охраны источников питьевого водоснабжения, является нарушением требований СанПиН. Объект будет загрязнять бас­сейн реки Вычегда. Специалисты направили эту информацию в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.