Мусоросжигательная инфекция

Анна Гаркуша, руководитель направления по работе с органами власти движения «РазДельный Сбор», — о несоответствии нацпроекта «Чистая страна» приоритетам государственной политики в области обращения с отходами, об истории мусоросжигания в Европе, о реакции на планы по строительству МСЗ в нашей стране и о решении проблемы — переориентации на предприятия по механико-биологической переработке

Фото: dailymail.co.uk

С января 2015 года в законодательстве РФ появилась новелла о приоритетах государственной политики в области обращения с отходами (далее — Иерархия), которая дала надежду экологическим активистам на серьезные позитивные преобразования в этой области. Иерархия должна была стать путеводной звездой для регуляторов отрасли при разработке пакета подзаконных нормативно-правовых актов. Как в пословице: «Если не знаешь, куда идти, — иди прямо».

Согласно Иерархии, самым лучшим способом обращения с отходами является предотвращение их образования. Нет отхода — нет проблемы. В качестве наименее приоритетного — обозначено обезвреживание, в том числе сжигание. Несмотря на это, в правительственных кругах начали обсуждать необходимость строительства мусоросжигающих заводов (МСЗ) по всей России. Среди неубедительных обоснований, почему стране это нужно, был и аргумент о том, что в Европе отходы тоже жгут.

Европа, действительно, встала на путь мусоросжигания еще в XVIII веке, когда боролась с различными эпидемиями. А во время энергетического кризиса во второй половине XX столетия и вовсе сочла этот способ решением win-win — двойного выигрыша: и от отходов избавляешься, и энергию получаешь. Однако в 2000 году, после серии исследований о загрязнениях вокруг МСЗ и их воздействии на здоровье людей, пришлось принять Директиву 2000/76/ЕС о сжигании. Она установила норматив предельно допустимого содержания диоксинов в выбросах подобных предприятий на уровне 0,1 нг/м3. В 2006 году был утвержден знаковый документ «Нормы и правила по предотвращению и снижению загрязнения диоксинами и диоксиноподобными полихлорированными бифенилами пищевых продуктов и кормов» — САС/RСР 62-2006. Как видно из названия, предполагалось, что эти соединения продолжат вылетать из труб МСЗ.

Норматив в 0,1 нг/м3 планировалось со временем — после дополнительных исследований и анализа работы мусоросжигательных заводов — ужесточить. Но этого так и не произошло, так как не удалось снизить уровень выбросов. 10 лет Европа пыталась конструктивно улучшить свои МСЗ. Но в 2017 году Евросоюз был вынужден рекомендовать входящим в него странам не использовать мусоросжигание там, где еще нет таких мощностей, и сворачивать их применение там, где они уже есть. Подробнее об этом можно узнать из Аналитического обзора по проблемам мусоросжигания.

Печально, что к этому моменту в РФ уже разработали и утвердили «революционный» проект сокращения экологического ущерба от свалок за счет МСЗ — с ироничным названием «Чистая страна». Закрыв глаза на то, что «обезвреживание, в т.ч. сжигание» находится в самом низу Иерархии, модернизацию сферы обращения с отходами начали именно с него. Обеспокоенная экологическая общественность объединилась в Альянс против сжигания и за переработку отходов, цель которого — широкомасштабное информирование населения об опасностях, связанных с МСЗ.

Благодаря такой, мягко говоря, непоследовательности правительства в реформировании «мусорной» отрасли, в стране начали развиваться следующие опасные тенденции:

  1. Готовность субъектов РФ строить МСЗ даже в тех регионах, на которые не распространяется действие нацпроекта «Чистая страна», — например, в Карелии и Бурятии, в Самаре и Калининграде, Ставропольском и Краснодарском краях. Ведь если «РТ-Инвесту» в Подмосковье и Татарстане можно, то почему в других регионах нельзя?
  2. Рост социальной напряженности, который проявляется в протестах граждан против строительства не только однозначно вредных МСЗ, но и проектов, приемлемых с экологической и экономической точек зрения. Например, предприятий по механико-биологической переработке отходов. Это объясняется высоким уровнем недоверия к решениям и обещаниям власти;
  3. Массовые предложения субъектам РФ зарубежных технологий в области мусоросжигания и производства не менее опасного для окружающей среды твердого топлива из отходов — Refuse Derived Fuel или RDF. Ввоз такого оборудования преподносится как приток иностранных инвестиций и воспринимается недальновидными политиками как польза для российской экономики.

По некоторым МСЗ, запланированным «Чистой страной», уже прошли общественные обсуждения проектов ОВОС — оценки воздействия на окружающую среду. Качество их разработки шокировало как общественников, так и признанных  экспертов. Сжигание отходов на таких заводах однозначно не является обезвреживанием! Особым цинизмом на этом фоне выглядит предложение главы Бурятии включить строительство МСЗ в федеральную целевую программу по охране озера Байкал. Вот уж поистине — самоуничтожение в действии!

Выход есть, но он не всем понравится.

Правительству необходимо заморозить реализацию проектов пяти мусоросжигательных заводов в Подмосковье и Татарстане до налаживания в регионах полноценного раздельного сбора отходов и их утилизации. Только после этого можно решать: нужны ли нам МСЗ, или мы возьмем курс на циклическую экономику? Вместо подобных предприятий уже сейчас нужно строить заводы по механико-биологической переработке отходов — они в разы эффективнее, дешевле и не оказывают негативного влияния на окружающую среду.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции