Постматериализм и другие ценности 

В конце апреля прошел фестиваль о гендерном равенстве Moscow FemFest 2018. Повестку сформировали последние события: секс-скандалы в Голливуде, домогательства депутата Леонида Слуцкого и реакция на произошедшее со стороны Госдумы, СМИ и российского общества. Участники мероприятия искали ответ на важный вопрос: могут ли считаться свободными мир и страна, где половина населения не обладает всеми правами и возможностями, которые есть у второй? Подробности — в репортаже «+1».

Общество 10 мин на чтение Добавить в закладки

FemFest-2018
FemFest-2018
Фото: vk.com

Экономическое неравенство

«Даже в развитых странах разница в оплате труда составляет примерно 30%. Мужчины чаще находятся на топовых позициях — руководителей, менеджеров. На собеседовании мужчинам будет предложена более высокая зарплата, и они сами также попросят больше», — пояснила координатор программы «Гендерная демократия» Фонда им. Генриха Белля Ирина Костерина.

Вопрос о разрыве в зарплатах возникает всегда, говорит соосновательница сети взаимопомощи для женщин «Проект W» Алена Попова. По ее словам, «есть такая социальная норма: что женщина находится в менее „важном“ финансовом положении — мол, она работает для себя и не кормилец в семье. Поэтому мужчины более высокий доход добирают бонусами».

Фото: vk.com

В деловой среде женщины сталкиваются с феноменами, известными как «стеклянный потолок» и «липкий пол». Первый термин используется для описания существующих в обществе невидимых ограничений для продвижения женщин по карьерной лестнице, системы стереотипов о том, что они якобы хуже руководят, более импульсивны, подвержены влиянию гормонов и не могут на 100% включиться в работу из-за домашних обязанностей. Термином «липкий пол» описывается распространенная ситуация: женщины чаще «увязывают» на стартовых позициях. В деловой среде также сильно влияние биологизма: предубеждения, что женщины от природы не обладают способностями, равными мужским.

Разница в зарплатах мужчин и женщин в развитых странах может достигать 30%

«Есть масса исследований, которые доказали, что работа мозга и психические реакции не гендерно поляризованы. Стереотипы о женской логике и „блондинках за рулем“ давно пора забыть», — подчеркнула Ирина Костерина.

Насилие и харассмент

Проблема психологического и физического насилия над женщинами остается для нашей страны одной из острейших.

Иллюстрация из комикса «Чудо-женщина и Бэтмен»
Иллюстрация из комикса «Чудо-женщина и Бэтмен»
Фото: geek.com

«Ситуация становится не лучше, а хуже. В прошлом году благодаря усилиям Елены Мизулиной домашнее насилие было декриминализировано. Это повлекло его всплеск. В полиции отказываются принимать заявления о домашних побоях: считается, что люди сами разберутся. Это укрепляет чудовищные стереотипы вроде „Бьет — значит любит“. Нет. Бьет — значит, любит бить», — убеждена Костерина.

Есть закон и ситуация «де-юре» — Уголовный и Административный кодексы и Конституция, которые должны защищать жизнь и честь человека. А есть ситуация «де-факто», когда законы не работают и жертва не может доказать преступление.

«В нашем обществе нет понятия «харассмент» и нет понимания, что делать с этим явлением. <...> Это ситуация, в которой нет контекста равенства, когда человек зависим, и есть желание контроля, преимущества и стремление его продемонстрировать, делая с человеком то, чего он сам не хочет»

Анна Ривина, руководитель проекта «Насилию.нет»

Женщины, девушки и даже несовершеннолетние девочки сталкиваются с харассментом. Чаще всего это бывает на рабочем месте, но случается и в вузах, школах, на улице.

«Ситуация со Слуцким продемонстрировала, как это происходит, показала, что у девушек нет ресурсов и возможностей защититься от дискриминации», — добавляет Ривина.

Современная статья о домогательствах — мертвая. Она предполагает такие условия, как прямое принуждение к сексу, шантаж и возможность доказать вину прямыми уликами, чуть ли не видеосъемкой.

«Изнасилование как преступление есть в Уголовном кодексе, но, к сожалению, также имеется понятие „ненастоящее изнасилование“. Оно означает, что если женщина не кричала, не пыталась убежать, отстоять жизнь, то якобы она была согласна. Значит, правоохранительной системе не нужно ее защищать», — подчеркивает Анна.

Сексизм, мизогиния и конкуренция

«Россия во многом остается патриархальной страной, где сексизм воспринимается как нормальная вещь, едва ли ни как часть культурного кода. Это шутки, стереотипы, которые мы слышим повсюду», — подчеркивает Ирина Костерина.

Уничижение женщины, снисходительное отношение к ней и прямое женоненавистничество (мизогиния) встречаются не только в компаниях. Они пронизывают СМИ. Обращает внимание на эту системную проблему журналистка Анастасия Красильникова, автор телеграм-канала «Дочь разбойника».

На FemFest-2018 пришли не только защитницы своих прав, но и их защитники
На FemFest-2018 пришли не только защитницы своих прав, но и их защитники
Фото: vk.com

«В какой-то момент я обнаружила, что женский глянец обращается к читательницам совершенно определенным образом, и уничижительная интонация — основная. Женщин призывают худеть, ублажать мужчин, соответствовать заданным стандартам», — говорит Анастасия.

В ее блоге собраны десятки рекламных материалов, картинок, публикаций, содержащих прямые или завуалированные сексистские смыслы — в отдельных высказываниях или целых пассажах. Например, реклама квартир: «Маленькая, зато своя» или «Ты у нее будешь первый»; слова «Женщина без крема — не человек». И более масштабные вещи — в том числе то, как женские издания фактически не освещали скандал со Слуцким.

«Очень важно обращать на это внимание, потому что медиа создают наш с вами дискурс. Они подсказывают тему для разговора, формируют ценности и, может быть, даже модель поведения», — убеждена Анастасия.

Мизогиния  — то же, что и женоненавистничество

Однако мизогиния развита и среди самих женщин. Одна из ее форм — негативное отношение к феминисткам. Как подчеркивает журналистка Арина Холина, отчасти это связано с мнением, что мужчин меньше — а значит, конкуренция и борьба за будущего мужа идет настолько ожесточенная, что на первый план может выйти только взаимная ненависть.

«Консервативные девушки живут в мужецентричной парадигме, предполагающей, что мужчина безоговорочно во всем прав. И многие, даже успешные в карьере, самодостаточные девушки начинают считать себя неудачницами, если в 25-30 лет нет серьезных отношений <...> Это стравливает женщин, подруг. Доходит до того, что когда было изнасилование или его попытка, другие говорят: «сама виновата»

Арина Холина, писательница и автор женского феминистского блога

Экономическое равенство начинается с политики и бизнеса

В России необходимо создавать условия, при которых уход женщин с рынка труда не выгоден, считает социолог, исследователь гендерной проблематики Жанна Чернова. По ее словам, «важно государство всеобщего благосостояния. Пример скандинавских стран с предоставлением квот мужчинам-отцам показывает, что социальная политика имеет значение. Более 80% отцов там пользуются правом ухода за ребенком. <...> В постиндустриальную эпоху развития экономики растет заинтересованность в том, чтобы женщины не уходили с рынка труда, потому что как работники они обладают большим капиталом», — говорит Чернова.

Кадр из фильма «Завтрак у Тиффани», где героиня Холли грезила мечтами найти богатого мужа
Кадр из фильма «Завтрак у Тиффани», где героиня Холли грезила мечтами найти богатого мужа
Фото: psiconet.es

Отпуск по уходу за ребенком для отца помогает изменить гендерный контракт работающей матери. Соответствующие изменения может запустить бизнес — и довести их до законодательной инициативы. Как отмечает Алена Попова, для этого нужна поощрительная система рейтингов и сертификатов, подтверждающих, что компания поддерживает гендерное равенство и семейное развитие.

«Сейчас по закону можно взять такой отпуск, но был случай, когда мужчина получил отказ на собеседовании, когда рассказал, что год сидел с ребенком. Нужно, чтобы мама и папа могли сдельно работать и обеспечивать экономическую безопасность», — заявляет Попова.

Законная защита жертвы и наказание домогателя

Активистки открыли кампанию за принятие закона о домашнем насилии. Ее уже поддержали более 275 тысяч человек. Закон находится на рассмотрении в Госдуме. Лозунг кампании: «насилие — это преступление, а не традиция».

«Презумпция невиновности насильника — главная социальная норма, которую должен изменить закон. Охранные ордера есть в 124 странах мира — это базовый принцип, который запрещает насильнику приближаться к жертве. То есть не жертва убегает ночью в тапочках с ребенком на руках, а насильник удаляется, даже со своей жилплощади»

Алена Попова, общественный деятель и соучредитель проекта W

По словам Поповой, одна из целей закона — добиться того, чтобы жертвы не боялись предать случившееся публичности из-за страха общественного осуждения. В документе должно содержаться четкое определение термина «домогательства», с указанием перечня обстоятельств и необходимых доказательств и мер защиты жертвы и пресечения рецидивов. За внесение соответствующих поправок выступает кампания «Нет домогательствам!».

Происходит поколенческий сдвиг

«У нас уходит культура сильных и приходит культура слабых, и если говорить о России, то происходит модернизация чувств в сфере родительства. <...> Индивидуализация и рефлексия, нарастающие в последние годы, позволяют постоянно делать осознанный личный и потребительский выбор», — считает Жанна Чернова.

FemFest-2018
FemFest-2018
Фото: vk.com

В сознании молодого поколения, которое лучше образовано и росло в благополучных экономических условиях, понимание традиционных гендерных ролей меняется.

«Демографический тренд ведет к увеличению числа молодых людей, разделяющих „постматериалистические“ ценности. <...> Триггером изменений станет и сфера родительства. Родительские роли уже не так биологически детерминированы <...> Мы видим, что участие мужчин в деле воспитания детей растет», — заявляет Жанна Чернова.

Автор: Елена Матвеева
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl/Cmd+Enter