Насилию — нет: зачем нужно выносить сор из избы

Каждая третья женщина в мире (35%) на протяжении своей жизни подвергается физическому или сексуальному насилию, сообщает Всемирная организация здравоохранения. От домашнего насилия страдает каждая пятая россиянка. Волонтерский проект «Насилию.нет» был создан в России в 2015 году. В апреле этого года он превратился в некоммерческую организацию, амбассадорами которой станут Ирина Горбачева и Антон Долин. «+1» поговорил с директором НКО Анной Ривиной о том, куда бежать жертвам домашнего насилия и как не выгореть, занимаясь помощью пострадавшим.

Фото: shutterstock

Против насилия по-взрослому

С этого года проекта в прежнем понимании больше нет, потому что появился центр «Насилию.нет». Мы переродились и подросли до некоммерческой организации. Решили действовать всерьез и по-взрослому, а для этого нужна какая-то правовая форма, чтобы мы могли собирать пожертвования и участвовать в разных проектах. Сегодня у нас нездоровый климат касаемо регулирования деятельности НКО, проблемы с финансами и клеймом «иностранного агента». Обычно тех, кто попадает в эти ряды, обвиняют в политической деятельности. Мы не хотим заниматься политикой, но мы понимаем, что в нашем мире политика — это все, и если мы говорим о том, что Россия — последняя страна в Европе без специального закона по профилактике домашнего насилия и что мы — инициаторы такого закона, то в понимании государства мы уже ведем политическую деятельность.

Период роста

Миссия нашей организации — рассказать пострадавшей, куда можно обратиться за помощью, и сделать так, чтобы общество не обвинило ее в случившемся. У нас есть сайт с исчерпывающей информацией о домашнем насилии. Мы делаем проекты в соцсетях, активно взаимодействуем со СМИ и выпустили первое в России мобильное приложение «Насилию.нет», в котором есть вся база кризисных центров по всей стране и тревожная кнопка, нажав которую можно оповестить близких об угрозе. Сейчас у нас сложный период: мы переходим на серьезный уровень, запустили краудфандинг, чтобы у нас появились офис и команда штатных сотрудников, в том числе юрист и психолог.

Анна Ривина
Анна Ривина
Фото: wonderzine.com

Звездные амбассадоры

Скоро у «Насилию.нет» появятся амбассадоры — актриса Ирина Горбачева и кинокритик Антон Долин. Они признают проблему и понимают важность ее обсуждения. Я очень рада, что мне не пришлось искать Иру специально. Москва маленькая, и все друг друга знают. Я поняла, что Ира неравнодушна к этой проблеме, и предложила ей нам помогать уже тогда, когда она знала о нашей деятельности. Скоро мы выпустим большое интервью с ней на нашем сайте.

Любая из нас

Мы никому не навязываем помощь. Мы помогаем только тем, кто сам приходит за ней. Мы пытаемся создать комфортную обстановку, дать нужную литературу в нужный момент. У многих женщин есть стокгольмский синдром, а это страшная вещь: у них разрушена самооценка, они видят ситуацию глазами обидчика, верят, что сами во всем виноваты.

Не могу обобщить портрет женщины, которая к нам обращается. Это та, которой не сказали с детства: самое дорогое, что у тебя есть, — это ты. Ей не говорили, чтобы она никогда не смела давать себя в обиду, невзирая на любые жизненные обстоятельства. То есть фактически это каждая из нас.

Инструкции пострадавшим

Чтобы знать, что делать, если вы пострадали от насилия, в первую очередь можно посмотреть наши видеоинструкции. Можно позвонить на всероссийскую линию 8-800-7000-600. Она работает с 7:00 до 21:00. Есть кризисный центр «Анна». Убежищ для пострадавших — шелтеров — катастрофически не хватает. Есть негосударственные, такие как московский «Китеж» или питерский «Инго». В Москве государственный кризисный центр на улице Дубки достойно оказывает помощь, но туда не могут обратиться женщины без прописки и ВИЧ-положительные.

Антиженская политика

Насилие — это гендерная проблема: ведь многие до сих пор живут в патриархальном обществе. Раньше женщина воспринималась как собственность и как обслуга. Если она заявляет о своих правах, это вызывает негодование. В России — тоже патриархальное общество. Оно до сих пор считает: то, что происходит дома, — это дело семейное; сор не нужно выносить из избы; женщина сама виновата в том, что с ней случается насилие, потому что она лишний раз не открыла и не закрыла свой рот. Мы видим это в деятельности Госдумы: достаточно посмотреть на ситуацию с господином Слуцким, как отреагировал тогда комитет по этике и как ведет себя госпожа Плетнева, возглавляющая профильный комитет по делам женщин и семьи, — можно с уверенностью сказать, что женщины в Думе ведут абсолютно антиженскую политику. Посмотрите на статью Суркова про то, что этот мир уже сломан — оставим его женщинам. Не нужно забывать об РПЦ, которую трудно отделить от государства. Сегодня правозащитников в Думе слышно гораздо меньше, чем патриарха. Неуважительным отношением к женщинам пронизано очень много сфер. Ее не воспринимают как полноценного, равного участника.

Выносить или нет

Наши люди привыкли: если они достаточно хорошие, то они готовы об этом рассказывать; если они делают что-то плохое, то прячут это. Одно дело — признать ошибки, искренне извиниться и постараться устранить последствия, другое дело — запретить своей собственности в виде жены и детей «выносить сор из избы». Многие против того, чтобы государство лезло в семью. С одной стороны, люди просто не хотят, чтобы об их плохих делах стало известно большему кругу лиц, с другой — это говорит о том, что наше общество совершенно не доверяет государственной системе. Нужно выносить сор из избы, потому что жизнь и здоровье — абсолютный приоритет, по сравнению с репутацией или мнимым семейным благополучием. Намного важнее выжить, нежели быть замужем.

Страдающие мужчины

Когда мы говорим о насилии над мужчинами, нужно понимать, что речь идет о единичных случаях, потому что среднестатистический мужчина может себя защитить. Нужно различать женское недовольство — из-за мужских измен или нежелания участвовать в воспитании детей и домашнем хозяйстве — и контроль и подавление. Безусловно, психологическое насилие над мужчинами со стороны женщин существует, но мы не можем сказать, что его больше, чем насилия над женщинами, — у нас 100 миллиардов невыплаченных алиментов, первое место в мире по разводам, мужчины уходят из семей, когда рождаются дети с особенностями развития, когда женщина оказывается в тюрьме, когда у нее какие-то неприятности или проблемы со здоровьем. Международная статистика говорит: пострадавшие от насилия мужчины есть, но их мало.

Работа над собой и детьми

Если ты чувствуешь, что ты абьюзер (человек, который подвергает других психологическому или физическому насилию, — прим. «+1»), нужно обращаться за психотерапией: очень сложно это прорабатывать самостоятельно. Чувствуешь агрессию — иди к психологу.

Детей можно растить как угодно, главное — воспитывать своим примером. Если сначала говорить, что девочек бить нельзя, а потом идти и бить маму, то это не поможет. Детей нельзя бить: это не воспитательная мера, что бы они ни делали. Это не шлепок, а именно домашнее насилие. Также необходимо говорить о том, что нужно защищать свои границы. Важно строить доверительные отношения с ребенком, чтобы он мог сказать, что кто-то его границы нарушает.

Не выходило из головы

Я сама никогда в жизни не сталкивалась с домашним насилием. Меня не били родители и партнеры. Именно поэтому меня так возмущает эта проблема, то, что кто-то считает это допустимым. Три года назад я прочитала статью Анны Жавнерович о том, как ее избил молодой человек, и была просто в шоке, у меня это не выходило из головы. Меня возмутило не то, что такое происходит, а то, что все обвиняли именно Аню в этой ситуации. Тогда я стала читать о проблеме, изучать англоязычные сайты. Именно в те полгода, когда я каждый день листала материалы про социальные и правовые аспекты домашнего насилия, у меня был роман с молодым человеком, когда я впервые встретилась с хамством, обесцениванием, психологическим насилием. Я в этом ужасе пробыла три месяца, и даже этот короткий промежуток вынудил меня обратиться к психотерапевту. На своем примере я почувствовала, как это — когда тебе делают очень плохо, а потом извиняются, и у тебя появляется надежда, что этого больше не будет. Если бы у меня не было этого опыта, я наверняка бы совершенно иначе разговаривала с теми женщинами, которые в этом живут годами.

Лекарство от выгорания

У меня огрубела эмпатия за долгое время работы. Когда ты стоишь, как хирург, и к тебе каждый день приносят несчастных людей, ты не можешь оплакивать каждого. Я делаю все возможное, чтобы не «включаться» в каждую историю лично, — иначе я просто лягу и не смогу работать. Иногда я позволяю себе отдых — такой, чтобы меня никто не трогал. Не общаюсь с людьми, которые мне не нравятся, люблю свою семью, хорошо чувствую себя дома. Удалила Фейсбук с телефона, стараюсь избегать лишней и разрушающей информации.