20 лет экологическим инвестициям в России

Михаил Юлкин, генеральный директор АНО «Центр экологических инвестиций», — о вложениях в устойчивое развитие российских компаний

Михаил Юлкин
Михаил Юлкин
Фото: climate.carececo.org

В этом году исполняется 20 лет первому инвестиционному проекту экологической направленности, реализованному в России. А начиналось все в далеком 1995 году с займа Всемирного банка № 3806-RU и швейцарского гранта № TF-3810, предоставленных России на Проект по управлению окружающей средой. Часть средств займа и вся сумма гранта предназначались для финансирования проектов, обеспечивающих реальное сокращение выбросов и сбросов загрязняющих веществ в рамках Российской программы организации инвестиций в оздоровление окружающей среды (РПОИ).

Первопроходцем выступило АО «Архангельский ЦБК» с проектом модернизации картонного производства, направленным на уменьшение энергопотребления и вредных выбросов в атмосферу. При этом свое самое старое и грязное производство сульфитной целлюлозы в том же году комбинат решил закрыть, посчитав его неперспективным.

Мы с коллегами работали на этом проекте инвестиционными консультантами: придумали его концепцию, оценили экологический эффект, а главное — обосновали окупаемость, то есть доказали, что вложенные средства возвращаются с избытком. РПОИ и Всемирный банк с нами согласились, и проект получил путевку в жизнь, а заодно и финансирование в форме займа на сумму $7 млн сроком на 7 лет.

В 1998 году основные мероприятия, предусмотренные проектом, были успешно, хотя и не без некоторых трудностей, выполнены. А в 1999 году специальная оценочная миссия Всемирного банка подтвердила, что заявленные цели достигнуты, что выделенные средства потрачены обоснованно и дают экономическую отдачу, а схема реализации проекта с использованием экологического займа может быть рекомендована к тиражированию.

По тем временам это была настоящая революция. Расходы на экологию никто не рассматривал как вложения. Они воспринимались как непроизводительные затраты, не дающие экономического эффекта, и финансировались по остаточному принципу из-под палки. С другой стороны, и модернизацию основного производства никто не относил к природоохранным мероприятиям. В сферу профессиональной ответственности экологов входило то, что образуется в конце производственного процесса, выходит из него как побочный продукт и поступает в окружающую среду, а не то, что подается в его начало или происходит внутри. Новый подход значительно расширял общепринятые рамки и представления о том, где заканчивается экономика и начинается экология. По сути, это был первый проект, реализованный в России в соответствии с принципами устойчивости и ответственного ведения бизнеса. На этой волне в 1999 году был создан Центр экологических инвестиций, в задачу которого входит содействие устойчивому развитию предприятий и организация «зеленого» финансирования проектов.

С тех пор многое изменилось. Модернизация и расширение производства все чаще идут рука об руку с его экологизацией. Это происходит не только в целлюлозно-бумажной промышленности, но и в других отраслях. Верность принципам устойчивого развития провозглашают компании, занятые добычей и обработкой (переработкой) природных ресурсов, торговлей и обслуживанием населения, перевозками, развитием IT-технологий и т.д. Соответствующие рекомендации прописаны в международном стандарте корпоративной социальной ответственности ISO 26000:2010 и в аналогичном ему российском стандарте ГОСТ Р ИСО 26000-2012. В последнее время они пополнились новыми требованиями, которые предусматривают снижение воздействия на климат путем сокращения выбросов парниковых газов и уменьшения углеродного следа продукции.

Крупные компании ежегодно публикуют корпоративные отчеты об устойчивости, руководствуясь международными стандартами GRI, в которых вопросам воздействия на окружающую среду уделено большое внимание. Причем это воздействие трактуется расширительно. Компании не только предоставляют информацию о том, какие виды загрязнений и в каком количестве они производят, но и о том, какие природные ресурсы и в каких объемах они потребляют. А с недавних пор от компаний также требуется раскрытие сведений о воздействии на климат, о связанных рисках и о принимаемых в этой области мерах. В 2017 году специальная рабочая группа, созданная Советом по финансовой стабильности G20, разработала соответствующие рекомендации, которые получили известность как TCFD.

Год от года растет число российских компаний, участвующих в климатической программе CDP (Carbon Disclosure Project) и борющихся за высокие климатические рейтинги, которые повышают привлекательность в глазах международных инвесторов. В прошлом году таких компаний было уже 18 (см. Табл. 1).

Обозначения: «н/у» — не участвовал; «ц/п» — цепочка поставок; «б/о» — без оценки

За всеми этими отчетами и рейтингами стоит работа, которая включает не только подготовку и соблюдение технологических регламентов с целью минимизации негативного воздействия на окружающую среду, но и модернизацию производства на основе внедрения ресурсо- и энергосберегающих технологий, позволяющих качественно улучшить ситуацию. Часто это сопровождается закрытием старых и грязных производств.

Так, 23 марта 2018 года была погашена последняя в России крупная мартеновская печь на Выксунском металлургическом заводе (входит в компанию ОМК), проработавшая 85 лет. При этом около 300 сотрудников предприятия прошли переподготовку и начинают работу в новых цехах на современном, значительно более эффективном и экологичном оборудовании.

Для справки: На сегодняшний день в России в строю остаются мартеновские печи на заводе «Петросталь» в Ленинградской области, на Магнитогорском металлургическом комбинате и на Гурьевском металлургическом заводе. В Европе последний мартен был закрыт в 1995 году. Он находился на территории бывшей ГДР.

По данным Ассоциации «Русская сталь», в период с 2000 по 2017 гг. в черную металлургию России было вложено 2,2 трлн рублей, что позволило во многих случаях отказаться от старых технологий, модернизировать действующее производство и построить ряд новых, современных, сочетающих высокую эффективность использования ресурсов с пониженным воздействием на окружающую среду. В 2017 году один только ЕВРАЗ направил на экологические проекты более 1 млрд рублей, за что удостоился специальной награды Минприроды России. По сравнению с 2001 годом предприятия компании в Новокузнецке сократили выбросы загрязняющих веществ в атмосферу на 43%, а в Нижнем Тагиле — на 24%. Модернизация установки сухого тушения кокса позволит снизить выбросы еще на 20%.

Компании, которые идут по пути устойчивого развития и рассматривают инвестиции не только как способ заработать на расширении производства или сэкономить на производственных издержках, но и как способ уменьшить нагрузку на окружающую среду и климат, многое выигрывают. Ответственное финансирование позволяет им снизить накал в отношениях с природоохранными органами, экологическими организациями и местным населением, повысить корпоративный рейтинг надежности, улучшить имидж и в конце концов увеличить свою рыночную стоимость, то есть получить премию к цене своих акций и облигаций, поскольку кредиторы и инвесторы просчитывают риски и — чем дальше, тем больше — предпочитают вкладывать деньги в те компании, которые «позеленее», так как это менее рискованно.

Вообще, понятия устойчивого развития и ответственного ведения бизнеса прежде всего связаны с учетом и снижением рисков. Соблюдение принципов устойчивости позволяет обходить социальные, экологические и другие ограничения, которые препятствуют росту производства, создают для бизнеса угрозы и отвлекают средства. Практика показывает, что за прошедшие 20 лет эта нехитрая мудрость осознана и взята на вооружение российскими компаниями. Если и не всеми, то, по крайней мере, лучшими, наиболее продвинутыми из них. И это приносит свои плоды.

Автор: Михаил Юлкин, генеральный директор АНО «Центр экологических инвестиций»
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl/Cmd+Enter