«Люди здесь боевые и занозистые»

В России огромное количество свалок, но ситуация вокруг полигона «Ядрово» недалеко от Волоколамска Московской области неожиданно вышла на федеральный уровень и попала под личный контроль Владимира Путина. 

Митинг против полигона «Ядрово» в Волоколамске, 10 марта 2018 года
Митинг против полигона «Ядрово» в Волоколамске, 10 марта 2018 года
Фото: Сергей Фадейчев / ТАСС / Scanpix / LETA

Напомним: после закрытия ряда свалок под Москвой потоки мусора перенаправили — в том числе на полигон «Ядрово». К лету прошлого года из местного и малозаметного он превратился в серьезное и постоянно растущее «предприятие». В день сюда вместо одной-двух стало приезжать около ста машин с мусором. Полигон к этому не подготовили. С конца лета он начал производить чудовищный запах, который чувствовался на расстоянии десятков километров от него.

Убедившись, что открытые письма и жалобы в инстанции не помогают, в Волоколамске провели согласованный митинг, в котором участвовал каждый четвертый житель города (редчайший случай для нашего времени). После этого в Волоколамске начались несанкционированные акции протеста у самого полигона. В частности, активисты имитировали поломку личных машин и блокировали въезд мусоровозов. Эти акции довольно жестко пресекались ОМОНом. На полигон приезжала кандидат в президенты Ксения Собчак — тогда ситуацию начали освещать федеральные каналы (хотя из соцсетей стало известно, что государственным СМИ запрещено говорить на эту тему).

По всему Волоколамскому району бродят облака сероводорода диаметром два-три километра. Они стелятся по низинам, текут, как реки, вдоль дорог, их носит ветер. Когда попадаешь в такое облако, не хочется жить. Мгновенно перехватывает дыхание. Когда я проезжал через одно из них на машине, я наконец-то понял значение выражения «глаза лезут на лоб». Ты теряешь ориентацию, и у тебя в голове только одна мысль: поскорее оттуда убраться.

Периодически такие облака накрывают и сам Волоколамск. Люди загоняют детей домой, заклеивают окна.

В самом городе заметно больше полиции и ГАИ. Молва связывает это с режимом ЧС и утверждает, что в этом и был смысл его введения. Так это или не так — я не знаю. Впрочем, силовики — местные, и они тоже все это нюхают и в разговорах с гражданскими точно так же выражают возмущение. Я видел, как сотрудник полиции зашел перекусить в кафе во время службы и вместе с другими посетителями жестко отзывался о ситуации на полигоне.

Вообще, по всему городу только и разговоров, что о свалке. Заходишь в магазин — люди обсуждают только эту тему, знакомые и незнакомые. Мол, мы это так не оставим. У нас тут есть и отчаянные парни — их ничем не запугать. Я давно не видел такого накала.

В Волоколамск «отрядили» известного журналиста Андрея Караулова. Он выступит с шоу, в котором разоблачит уголовное прошлое организаторов протеста. Так сказать, раскроет жителям города глаза. Правда, накануне визита сайт, на котором он анонсирован, неожиданно оказался заблокирован. Что это означает — непонятно.

В целом власти недооценили тихий город-деревню на окраине области. Теперь они не знают, что делать со сложившейся ситуацией. Если они хотят решить проблему приездом Караулова, это очень красноречиво показывает, что серьезность ситуации до них не доходит.

Что именно не поняли в этой картине власти? Волоколамск — не Балашиха и не Домодедово. Поселения возле Москвы состоят из приезжих, которые мечтают оттуда уехать. Для них эти города-спутники — всего лишь «трамплин» в Москву. Чем там воняет — в общем-то, неважно. «Костяк» людей в Волоколамске — очень стабильный. Люди тут живут, без преувеличения, столетиями, и я знаю много семей, которые живут в одном доме поколениями. Есть даже особые волоколамские фамилии, по которым земляки узнают друг друга. В Москву миграция есть, но в целом уезжать отсюда никто не собирается. Это раз.

Домодедово или Балашиху зловонием не удивить. Когда дом приткнут к федеральной трассе и многоуровневой развязке, но ты покупаешь там квартиру, ты, в общем-то, понимаешь, на что идешь. Здесь же всегда было чисто. Чистая вода, чистый воздух. Сюда «эмигрировали» за «экологией». И люди столкнулись с тем, чего не видели никогда и чего принимать не собираются. Это два.

Предприниматели, со своей стороны, понимают: прощай строительство коттеджных поселков, аграрных предприятий, туристических комплексов. Район убит, очень быстро и очень надолго. В соцсетях люди (?) с пустыми аккаунтами активно пишут о том, что ситуацию вокруг полигона нагнетают «волоколамские олигархи». Бизнес, действительно, един с населением, потому что их цели совпадают: ведь инвестировали в этом районе в сферы туризма, агропромышленный комплекс и прочие отрасли, требующие устойчивой экологической ситуации. Сейчас эти вложения можно считать потерянными.

Наконец, жители Волоколамска воспитаны на том, что здесь город воинской славы. Возможно, в Москве или другом крупном центре эти слова воспринимаются с иронией, но здесь это сидит в подкорке. Недаром сразу пошли слухи, что свалка погребет под собой место подвига панфиловцев (так это или нет — я не знаю). Люди здесь боевые и занозистые. Себя в обиду не дадут. Недаром тут и этнической преступности очень мало.

В итоге мы имеем решительное сопротивление сплоченной группы людей, а эта ситуация для власти самая неприятная.

Выход, конечно, есть. Он всегда есть. Нужно открыто и прямо заявить: у нас есть деньги на ракеты, но у нас есть деньги и на самые лучшие технологии переработки мусора. Свалку отсюда придется убирать — увы и ах — но тут головой надо было думать. «Мусорную» отрасль нужно взять под контроль президенту. Как на некоторых проектах устанавливают особые налоговые режимы — так же и тут необходимо установить особый антикоррупционный режим. Нужно усилить наказание за хищение на этом проекте. Это сработает, а пропаганда, реляции, надежды, что рассосется как-нибудь само, — не сработают. Жестокий урок получила власть в Волоколамске.

Автор: Евгений Арсюхин