Киты на Дальнем Востоке: спасение через исследование

Какие данные по мониторингу китообразных используются в природоохранной деятельности, и какую роль играет бизнес в вопросах сохранения биоразнообразия дальневосточного региона? Во Всемирный день защиты млекопитающих на эти вопросы в интервью «+1» отвечает доктор биологических наук, старший научный сотрудник кафедры зоологии позвоночных Биологического факультета МГУ Ольга Филатова.

Экология 8 мин на чтение Добавить в закладки
Фото: russianorca.com

Какое место дельфины и киты занимают в морской экосистеме?

Как правило, — положение хищников верхнего трофического уровня, то есть вершины пищевой цепочки. Хотя общая численность таких хищников сравнительно небольшая по отношению к видам на более низких уровнях, на экосистему они влияют сильнее. Хищники верхнего уровня склонны переключаться на более массовую добычу и сдерживать рост ее численности. В результате увеличивается биомасса организмов, которыми та питается, и появляется возможность для роста численности ее конкурентов — все это повышает биоразнообразие.

Кроме того, киты могут напрямую повышать продуктивность морских экосистем благодаря тому, что они кормятся чаще на глубине, а испражняются у поверхности. Таким образом, они выносят вещества, необходимые для роста водорослей («удобрения») в верхние слои воды, где много света. Без китов эти вещества постепенно опускаются в нижние слои, а верхний, освещенный, постепенно истощается (восстановление происходит зимой, когда он остывает и опускается вниз, выталкивая насыщенные нижележащие воды к поверхности).

Фото проекта FEROP/www.russianorca.com

Сейчас, к сожалению, сложно сказать, как выглядели морские экосистемы до эпохи крупномасштабного китобойного промысла. За XX век было убито почти 3 млн китов, и до сих пор популяции большинства видов не восстановились до прежнего уровня. Раньше система трофических связей была устроена как-то по-другому, но как именно — мы можем только догадываться.

А как нагревание океана отражается на китах и дельфинах? Климатические изменения сказываются на жизни морских животных: океанологи говорят об изменении путей миграции рыб, на слуху также вымирание Большого барьерного рифа.

На некоторые виды потепление влияет отрицательно, на другие — положительно, а на каких-то вообще не сказывается — по крайней мере на заметном для нас уровне.

Во-первых, меняется циркуляция атмосферы и океана, и из-за этого смещается расположение продуктивных районов. Некоторые виды и популяции из-за этого проигрывают, а другие могут оказаться в выигрыше.

Во-вторых, на некоторых участках уменьшаются площадь ледяного покрова и длительность ледового периода. Для китов лед часто является преградой, так что многие виды сейчас расширяют свой ареал, заходя все дальше на север. Но для некоторых видов ледяные поля раньше были спасением от хищников: например, нарвалы, спокойно туда заходящие, во многих районах утратили свое «убежище», а косатки, избегающие льда, стали чаще на них охотиться.

Вы являетесь участником Дальневосточного проекта по исследованию косаток (FEROP, Far East Russia Orca Project) — какие методы мониторинга вы используете? Как эти данные применяются в природоохранной деятельности и защите китов?

Ольга Филатова,участник Дальневосточного проекта по исследованию косаток (FEROP, Far East Russia Orca Project)
Ольга Филатова,участник Дальневосточного проекта по исследованию косаток (FEROP, Far East Russia Orca Project)
Фото из личного архива

Наш главный метод — это фотоидентификация. Когда мы встречаем китов или косаток, мы прежде всего стараемся их сфотографировать в определенном ракурсе, позволяющем индивидуально идентифицировать каждое животное. Например, у косаток мы фотографируем спинной плавник и седловидное пятно с левой стороны. Благодаря царапинам, зарубкам и особенностям окраски можно отличить каждое животное. Горбатых китов различать еще легче: у каждой особи своя индивидуальная пигментация нижних лопастей хвоста. Перед глубоким заныриванием кит обычно поднимает лопасти над водой, позволяя нам их сфотографировать.

Мы составляем каталоги для каждого района. Простой, казалось бы, метод фотографирования изо дня в день, из года в год на самом деле позволяет узнать очень много. Во-первых, это социальная структура — кто с кем дружит, есть ли у животных стабильные семьи или постоянные группировки неродственных особей. Во-вторых, как часто они посещают разные районы, куда мигрируют, какие места особенно важны для определенных групп — ну и в целом, сколько животных обитает в некоторый период в конкретном районе.

Фото проекта FEROP/www.russianorca.com

Кроме того, мы фиксируем, когда у самки рождается детеныш, как быстро он растет, сколько детенышей выживает — и благодаря таким данным мы можем построить демографическую модель.

Зная численность и скорость прироста, можно приблизительно оценить, какой уровень антропогенной смертности может выдержать популяция. Например, в западной части Охотского моря ловят косаток для дельфинариев, но по нашим оценкам, квота в 10 особей ежегодно, на которой настаивают рыбохозяйственные институты, слишком велика для этой малочисленной популяции.

Что представляют собой и как долго длятся ваши научные экспедиции по мониторингу китообразных?

Фото проекта FEROP/www.russianorca.com

Продолжительность — от месяца до пяти, с мая по сентябрь, в зависимости от ситуации. Два основных района экспедиций — Авачинский залив и Командорские острова, расположенные в 200 км восточнее Камчатки. Время от времени мы отправляемся и в другие места — от Курильских островов до Чукотки.

Когда погода хорошая и есть животные (что случается не так уж часто), мы работаем с ними до упора, иногда проводя на маленькой лодочке по 10-14 часов. Когда в море сильная волна или густой туман, мы остаемся в лагере и обрабатываем данные за предыдущие дни.

Имеются ли угрозы популяции косаток на Дальнем Востоке? Какую роль в сохранении биоразнообразия играет бизнес — такие компании как, например, «Сахалин Энерджи», которая ведет программу мониторинга серых китов для минимизации воздействия на них?

Самая угрожаемая популяция — это так называемые косатки T-типа. На Дальнем Востоке обитают две формы косаток — они настолько разные, что некоторые ученые даже считают их отдельными видами. Это косатки R-типа, также называемые рыбоядными, и косатки Т-типа, или плотоядные. Они питаются разной добычей, но помимо этого они различаются поведением и внешностью, а также генетически, поскольку не скрещиваются между собой. Поскольку косатки Т-типа находятся на более высоком трофическом уровне, их общая численность гораздо ниже. По той же причине на них сильнее воздействуют загрязнения, накапливающиеся в пищевой цепочке. У косаток R-типа тоже много проблем — например, снижение численности лосося из-за постоянного перевылова.

В целом бизнес на Дальнем Востоке мало интересуется экологическими проблемами. Программа мониторинга «Сахалин Энерджи» ведется под давлением природоохранных организаций, так как нефть на Сахалине добывают в важном районе нагула небольшого локального стада серых китов. Также у многих компаний есть наблюдатели на сейсморазведочных судах, которые должны следить, чтобы сейсмопушки не запускали, когда поблизости есть морские млекопитающие (пушки очень громкие и могут повредить слух животных). Наблюдатели записывают все встречи морских млекопитающих, но, к сожалению, компании запрещают им публиковать эти данные или делиться ими с учеными, хотя они были бы крайне ценны для исследования распределения китообразных.

Фото проекта FEROP/www.russianorca.com

Из коммерческих компаний наибольшую пользу для исследований китов приносят туристические. Некоторые из них передают нам сведения о встречах и фотографии животных, а также иногда берут исследователей в свои рейсы: мы получаем возможность осмотреть более обширную акваторию, а туристы могут понаблюдать научную работу в действии и послушать объяснения и лекции ученых.

Беседовала Татьяна Кондратенко
Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl/Cmd+Enter