Апсайклинг с российским колоритом

Все больше молодых дизайнеров переориентируются на экоустойчивые принципы. «+1» представляет видение «новой моды» глазами представительницы Санкт-Петербурга.

Юлия Нева
Юлия Нева

Джинсы — один из самых долговечных предметов гардероба. Любимая пара может служить годами. Кроме того, многие марки открывают сервисы, где бесплатно «реанимируют» джинсы. Такую услугу предлагают, например, британский бренд Hiut, нидерландский MUD Jeans и шведский Nudie.

Как известно, продление жизненного цикла товаров —  основополагающий принцип циклической экономики. Если же ремонт уже невозможен, на помощь приходит апсайклинг (англ. upcycling) — вещь используется снова, но уже в новом качестве, либо вторичная переработка. В последнее время апсайклинг набирает популярность и становится распространенным явлением в индустрии моды. Петербургский дизайнер Юлия Нева превратила старые джинсы в коллекцию плащей, платьев и топов «Дышать». «+1» узнал, как и для кого создавалась коллекция и с какими препятствиями сталкивается в России дизайнер, решивший обратиться к апсайклингу.

— Откуда вы брали вещи?

— 70% коллекции выполнено из старой джинсовой одежды, взятой в благотворительном магазине «Спасибо». Все вещи мы чистили, распарывали, а получившиеся куски собирали в новые креативные модели. Мы не первопроходцы: многие крупные бренды запускают свои проекты по переработке. Тот же H&M научился правильно утилизировать свою продукцию. Такие инициативы необходимы, иначе мир задохнется от мусорных свалок.

В институте, на занятиях по материалам, нам дали задание: за две недели создать коллекцию из чего-то бросового — старых вещей, пакетов

— Первую коллекцию из текстильных отходов вы создали, еще будучи студенткой. Почему экоодеждой вы занялись только сейчас, а не пошли по этому пути сразу?

— Мы тогда проходили «предмет в материале» с Владимиром Бухинником. Таково было одно из заданий: за две недели создать коллекцию из чего-то бросового — старых вещей, пакетов. Я перешила свитеры и представила взрывную коллекцию «Порядок в шкафу». Несколько сумасшедших вещей даже продала, чем жутко гордилась. Но Бухинник не рассказывал о проблематике устойчивого развития. Он просто развивал у нас креативное мышление.

Сама я экологическими вопросами тоже не задавалась. Они заинтересовали меня уже после окончания института. Сейчас сортирую мусор, хотя делать это в России все еще неудобно, сдаю ненужную одежду в секонд-хенды или направляю ее в социальные центры. Апсайклинг-коллекция стала гармоничным продолжением моих бытовых привычек.

— Когда вы начали над ней работать?

— Идея пришла два года назад. Тогда же я нарисовала первые эскизы. Шить начали весной. Но так как основной доход приносит ателье, где мы шьем куртки и пуховики по моим эскизам, экоколлекцией занималась только в редкое свободное время. Дошивали в спешке этим летом, чтобы выпустить линейку до конца Года экологии.

Из-за чистки и особенностей производства вещи «апсайклинг»-коллекций получаются дороже, чем обычные

— Учитывая, что ткани вы не покупали, а брали в благотворительном магазине, коллекция получилась дешевле обычной?

— Материалы брали бесплатно, да. Но из-за чистки получилось дороже, чем если бы купили новые ткани. Много средств ушло на логистику, чтобы довезти вещи до прачечной. Плюс, мы взяли дополнительного сотрудника, распарывавшего одежду. Крой, пошив, маркетинг, реклама, фотографии — тоже требуют денег.

— Какова ценовая политика вашей марки? Во сколько обойдется вещь, созданная методом апсайклинга?

— Планирую развивать три направления в рамках бренда. Стоимость базовых вещей, таких как сарафаны и бадлоны, будет варьироваться от 7 до 15 тыс. рублей. Основную линейку Juliya Neva я, скорее всего, уведу в кутюр: будем выпускать вечерние платья и мужские костюмы. Экоодежда будет считаться прет-а-порте и займет средний сегмент. Плащ, созданный методом апсайклинга, например, обойдется в 50 тыс. рублей. Куски разных тканей нужно сшивать, а это хоть и не ручная, но трудоемкая и длительная работа. Получается дорого, зато каждый покупатель становится владельцем уникальной вещи.

— Однако понятие «экоодежда», которым вы оперируете, отнюдь не сводится к апсайклингу. Европейские экоустойчивые производители измеряют углеродный и, шире, экологический след на протяжении всей цепочки создания добавленной стоимости, закупают материалы у сертифицированных поставщиков, отказываются от химикатов, отслеживают расход электричества и воды, и др. Расскажите, пожалуйста, о ваших принципах работы. Где закупаете ткани? Смотрите ли на сертификаты? Какие красители используете?

— Найти качественные ткани в России — большая проблема. Что уж говорить о материалах с экосертификатами? Поэтому мы и взялись за апсайклинг. Оптом я пока закупаю только мембранные ткани для пуховиков и курток Juliya Neva. Работаю с поставщиком, который привозит материалы из Европы и Азии, поскольку подходящих тканей российского производства мало: большинство отечественных предприятий заточено под военную одежду и униформу. Красители у нас не в ходу. Вещи из экоколлекции, например, созданы из неокрашенного хлопка. Вода использовалась при очистке одежды, взятой из «Спасибо», но мы не можем делать замеры в сторонних прачечных. Отслеживать расход электричества и воды возможно только на предприятии, которого у нас пока нет.

— Как будут выглядеть последующие коллекции: планируете ли вы продолжить сотрудничество со «Спасибо» и создавать вещи методом апсайклинга или рассматриваете какой-то иной экоустойчивый подход к дизайну?

— Пока мне больше всего интересен апсайклинг. Поэтому мы продолжим работать со «Спасибо». Скоро начнем подбирать сырье для следующей коллекции.

— Куда идут отрезы, оставшиеся после выкройки изделий? Планируете ли использовать остатки при создании новых апсайклинг-моделей?

— В основном, остаются маленькие кусочки, которые невозможно собрать в новую вещь. Мы сдаем отрезы в «Спасибо», где их перерабатывают в техническую вату. Яркие обрезы от новых тканей отдаем в детские дома на поделки или людям, которые занимаются рукоделием. Конечно, хотелось бы иметь пункты приема вещей от клиентов и перерабатывать использованную одежду. Но я пока не могу себе этого позволить. Может, начнем перенаправлять клиентов с «отжившими» вещами в тот же «Спасибо».

— Кто станет основным покупателем апсайклинговых моделей? На какого клиента рассчитываете?

— Девушки и юноши, которые ведут здоровый образ жизни: правильно питаются, ходят в зал, занимаются йогой. Они сознательны и социально активны. Это люди с хорошим заработком, потому что вести такой образ жизни, на мой взгляд, может только человек при деньгах. Экоустойчивая одежда — показатель статуса и принадлежности к определенному кругу.

— Запуск производства есть в планах?

— Я бы хотела открыть производство и шоурум. Но по предварительным подсчетам для этого потребуется два миллиона рублей. Как уже сказала, основной доход нам приносит ателье, где мы шьем пуховики и куртки. Но денег недостаточно, чтобы запустить столь масштабные проекты. К тому же я отношусь к своему бренду как к ребенку и не хочу пускать в дело кого-то со стороны. Может, начну сбор средств на краудфандинговых платформах. Заодно узнаю, интересна ли людям такая одежда, и готовы ли они за нее платить.

95% текстиля можно успешно переработать

От редакции: среднестатистический житель нашей планеты ежегодно выбрасывает 32 кг одежды и обуви. 85% вещей поступает на свалки, хотя 95% захораниваемых тканей поддаются переработке — в строительные и изоляционные материалы, мебельную обивку, наполнитель для матрацев, и др. Не говоря уже о том, что большую часть старой одежды можно направить в благотворительные центры, детские дома, сдать в секонд-хенды. При этом захоронение мусора в среднем обходится городам США в $45 за тонну. Ресайклинг и апсайклинг — одни из ключевых условий устойчивого развития: они позволяют снизить использование первичных ресурсов, сократить экологический след и уменьшить количество отходов.

Беседовала Варвара Селизарова