«Пришло время создать междисциплинарную систему реабилитации»

Сегодня и сами инвалиды, и медики начали все громче говорить о том, что в России нет системы реабилитации. Но еще два года назад наш голосок не был слышен в общем шуме, и мы опасались, что будем растоптаны мнением большинства. Чтобы лучше понять сегодняшнюю ситуацию, давайте посмотрим, как менялось положение дел в этой области на протяжении XX века.

Светлана Самара
Светлана Самара (в центре). Фото из личного архива

После революции общество смогло принять огромное число инвалидов. И даже сформировать небольшой соцпакет. Существовали специальные комиссии, оказывавшие помощь демобилизованным красноармейцам и бывшим красным партизанам. Им предоставлялись льготы — например, приоритет в трудоустройстве. К 1920 году появилось примерно 1800 специальных учреждений для инвалидов. В 1925 году организовано Всероссийское общество слепых, а в 1926-м — Всероссийское общество глухих. Они взяли на себя ответственность за трудоуйстройство этих групп инвалидов. Однако о медицинской реабилитации речи не шло. Ее не существовало.

В 1930-е годы появляются новые учреждения. В 1930-м создается научный институт экспертизы трудоспособности Московского областного отдела здравоохранения, в 1932 году — ЦНИИ трудоустройства инвалидов, а в 1937-м их объединяют в ЦНИИ экспертизы трудоспособности и организации труда инвалидов. В период 1932-1934 годов появляются аналогичные институты по всей стране. В 1931-1933 годах организованы первые ВТЭКи — врачебно-трудовые экспертные комиссии. Но это снова — не система реабилитации.

Дальше — опять война, пополнившая ряды инвалидов, сирот, бездомных. Послевоенное время — самая черная полоса. О льготах или социальной поддержке невозможно было и думать. Мало того: прямо провозглашался лозунг «В СССР инвалидов нет!» А значит, нет ни поддержки для них, ни системы реабилитации. Но в то же время отношение к инвалидам начало меняться. Предпринимаются первые попытки их профориентации и переобучения.

В 1970-80 годы по всей стране постепенно создаются многопрофильные реабилитационные центры для больных с хроническими легочными заболеваниями, травмами опорно-двигательного аппарата, головного и спинного мозга, болезнями сердца, и прочее. Появляется восстановительное лечение в условиях стационаров, поликлиник, санаториев. Впервые в стране, при заводе ГАЗ, создается и одобряется Минздравом СССР система промышленной реабилитации. Специализированные учреждения при предприятиях, располагая собственной технической базой, начинают создавать эргономические приспособления для инвалидов, чтобы те могли сохранять свои профессии и приспосабливаться к новым.

1990-е заложили современную основу реабилитации: в 1990 году был принят закон «Об основных началах социальной защищенности инвалидов в СССР», а в 1995-м — ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».

Сейчас действует множество государственных программ, однако ситуация меняется очень медленно из-за отсутствия системного скоординированного подхода к восстановлению и реабилитации.

Для чего нужен этот экскурс? Для того чтобы, с одной стороны, не было ощущения, что все украдено и разрушено. А с другой — чтобы показать: исторически мы лишь подошли к тому, чтобы выстроить междисциплинарную систему реабилитации. Нам с вами и выпало время создать ее!

Приведу житейский пример. Нам звонят из города N наши друзья и рассказывают жуткую историю, что их молодой коллега, спортсмен и акробат — назовем его Игорем — выступал на торжественном мероприятии, вылетел с батута и получил перелом шейных позвонков. Что делать? Как быть? Мы поехали туда — и да, мы увидели беду, но не увидели безвыходность, о которой нам говорили. Царили полная растерянность и непонимание того, что будет дальше, когда Игоря выпишут домой. Как ухаживать за лежачим больным? Что можно сделать для его восстановления? Куда можно обратиться, чтобы получить информацию, как жить после травмы и проведенной после нее операции по протезированию позвонков? Остаются только метания: от искренней надежды получить гарантии, что чудо возможно, и Игорь сможет ходить, если сделать какую-то волшебную, не известную пока медицине операцию, — до полного отчаяния от того, что все кончено в 25 лет.

В этот момент должна подключиться та самая система реабилитации. Чтобы люди, попавшие в ситуацию Игоря, не думали, что останутся в постели до конца своих дней. Нас удивило, что хирургов, проведших сложную операцию, интересовало только то, как заживает шов. Их не заботило, что на второй неделе у их пациента начала провисать стопа и появилась спастика в пальцах рук (синдром, при котором отдельные группы мышц находятся в состоянии постоянного напряжения). Почему никто не рассказал Игорю и его маме о возможных последствиях? Ведь каждая больница в любом районном центре этой информацией располагает — или как минимум имеет свободный доступ к ней!

Проблема заключается в узкопрофильности, в оторванности социальной защиты от здравоохранения, в отсутствии государственного регулирования в вопросах реабилитации: ведь сегодня этим словом называется все, что просто не наносит вреда, а приносит ли оно пользу — такой вопрос не возникает.

Отсутствует единый центр координации. Кто или что станет таким центром — непонятно: то ли это семейный врач, то ли эрготерапевты (это направление у нас пока не особо развивается), то ли все-таки социальные работники. Возможно, эту функцию возьмут на себя соответствующие профилю НКО. Каким будет решение — покажет время, но то, что должен появиться единый подход, — это точно. Ведь если сломан один позвонок, нарушается вся система — и восстанавливать нужно ее всю, все аспекты человеческой жизни.

Для начала было бы неплохо создать единый общедоступный агрегатор, который будет собирать и рубрицировать необходимую информацию о реабилитации и восстановительной медицине. Она должна систематизироваться по степени значимости: например, местная, региональная, федеральная и реабилитация за рубежом. Понимания того, как это сделать, у нас не сложилось, и донести эту идею до потенциальных благотворителей мы пока не смогли.

Автор колонки: Светлана Самара, и.о. президента МООМПЭСЦ «Метелица»